Книга День правды и лжи, страница 25 – Мари Вудс

Но это только здесь.

Это даже не Коридор. Это только преддверие. Маленький трюк, чтобы мы почувствовали вкус страха.

Потому что Этрам нужен страх. Эманации ужаса, которые мы источаем, пока идём к ним. За призрачной дверью будет ещё одна. А пока кожу ожгло холодом — начиная с пальцев ног и вверх по телу, как будто я проваливалась сквозь тонкий ледок в замерзающую воду. Тьма сгустилась ещё больше.

Призрачная дверь — это дверь-призрак, да?

Только Этры могли придумать такое!

Что чувствуют люди, когда призрак проходит сквозь них? Скорее всего, примерно то же, что я сейчас.

Сердце сбивается с ритма. Кровь стынет под кожей. Выдох рассыпается инеем.

Всё это обычно занимает несколько секунд задержанного дыхания.

Я прошла сквозь дверь, которой не было, и остановилась, наблюдая за таинственными движениями во тьме, неразличимыми для человеческого глаза. С потолка что-то текло невесомыми струйками. Люди этого не видят. Только чувствуют.

А я вижу и набираю полные пригоршни этого «ничто», осыпающегося сквозь пальцы и превращающего мир в разваливающийся пазл.

Было ощущение, что я отключилась, впуская в голову какой-то странный и неприятный сон, который через миг сдувает новая волна. Все волоски на моем шее становятся дыбом. Но я всё равно иду, шаг за шагом, чувствуя прикосновение к своей коже. Морок пропитывает ткань одежды, ласкает сквозь плотную материю.

Он — лучшее, что есть в этом месте. Он — покой. Но его так мало.

За ним — полное отсутствие тепла и света. Дыхание смешивается с мраком.

Темно.

Холодно.

Только звуки… Странные звуки, похожие на тихий шёпот, скользят по стенам. Здесь всегда одно и то же. Может, кто-то различает в них голоса?

Может, с ними говорят их близкие? Или их жертвы?

Я их не слушаю. Просто иду дальше — в Коридор Тысячи Дверей.

Первая вырастает передо мной, как обломок, выхваченный светом фар прямо перед столкновением. Она зеркальна.

В чём задумка? Люди видят своё перекошенное ужасом лицо? Возможно.

Я вижу девушку в чёрном. Слегка растрёпанную из-за того, что завязывала шарф, не глядя. Смотрю в глаза, доставшиеся мне неизвестно от кого — у отца глаза были тёмными горящими углями, как у большинства Огненных Магов. У той, что дала мне жизнь, глаза были золотые — как у всей её Расы. А у меня, по словам моего бывшего — как тёплый океан возле берегов Бразилии. Кристиан тоже сказал, что мои глаза напоминают ему океан.

И много ещё чего сказал.

Слишком много для одного дня...

Зеркальная дверь открывается вперёд. Распахивается надвое, срастаясь половинками со стенами, которых нет. Зато есть другие двери. Тысячи дверей, стоящих друг напротив друга, тянущихся вдаль, образуя бесконечный коридор.

За ними — страхи.

За каждой — отдельный, выкристаллизованный страх.

Можно выбрать любой.

Например, тот, что за этой тяжёлой свинцовой дверью. Или другой — за красноватой дверью из порфира.

Я иду вперёд, задержавшись только раз, возле лазурной двери с изображенными на ней танцующими на воде дельфинами. И людьми. Женщинами. Мужчинами. Одежда и волосы одной из женщин развеваются, будто под водой, и она беспомощно цепляется за воздух. У мужчин глаза, как у рыбы на колотушке.

Все они тонут.

Некоторые прямо на суше.

Сюда я никогда не вхожу.

Как будто Этры вывесили на ней предупреждение — специально для меня. И для тех, кто утонуть боится больше, чем умереть.