Книга День правды и лжи, страница 21 – Мари Вудс

Я пожала плечами. Это могу.

— Всё?

Кассита кивнула.

Я пошла к машине. Аэнто сжался на пассажирском с таким видом, словно его, а не Линду, только что достали с того света. Вот кому Поддержка не помешает.

Да ты, Кайла, просто Богиня Милосердия! Дашь ему зелье? После того, что он сделал?

Я уперлась руками в крышу машины, заглянула в окно и добила Аэнто вопросом:

— Сколько наших умерло там?

Маг практически слился с сиденьем. Не по цвету, конечно, а по тому, что их обоих можно было отнести скорее к неживым объектам.

— Ну, сколько?

За те пять лет, что мы знакомы, Аэнто уяснил, что в таких случаях лучше мне отвечать быстро.

— Двое.

Неожиданно. Я думала, не меньше десятка. Хотя если быть честной, я думала, что не выжил никто. Уровень нового Верховного Мага наших врагов приравнял их шансы к нулю. Поэтому про двоих погибших в этом случае можно было сказать — всего двое. Хотя, если бы одной из них была Линда... Думаю, на Земле на следующий день был бы только один Магический Орден. Наш.

И что, Кайла, ты бы их всех убила? За Линду? Непременно. Даже Кристиана? Ну? Его бы ты тоже убила?

Ответ оказался выписан в моём сознании цветом бескрайних синих небес. Таким же, как его глаза.

Я вздохнула и вернулась к допросу.

— Кто?

— Орсино, — прохрипел Аэнто.

Орсино пал в бою смертью храбрых? Кто бы мог подумать! Наверное, споткнулся и сам себя сжёг.

— А кто второй? — Фабио Эскулато. — А это кто? Что-то я такого не помню. — Это новый аколит. — А что новый аколит делал в бою, кроме того, что умер? — Он замёрз. Там всё замёрзло. — губы у Аэнто дрожали, когда он говорил, и от этого слова выходили смазанными. — И много ещё людей там замёрзло?

Внутри всё сжалось. Значит, Кристиан мне солгал, что я была единственной жертвой на той площади?

А чего ты ждала? Правды? От врага?

Аэнто покрутил головой.

— Замерз только один?

— Выходит, один наш воин, — я не стала скрывать иронии, ну какой из Орсино воин? — умер в бою, а второй — превратился в сосульку?

— Почему в сосульку? — изумился Аэнто.

— Ты же сказал, что он замерз?

Аэнто кивнул.

— Да, замерз. Холодно было, как в Аду. — Кажется, от страха метафоры у него лепились как попало. — Он замерз, простыл и ночью умер от горячки.

Ясно. Умер от горячки. Бедняга. Вышел бы из него воин, мы уже не узнаем.

— А кто-нибудь замерз сильнее?

Я что, и дальше пытаюсь выяснить степень его лжи?

— Я не видел, Линда упала, — и без того тихий голос Аэнто совсем прервался.

Он и правда переживал за Линду.

Ладно.

Я протянула ему флакончик, из-за которого только что Кассита устроила истерику.

— На, выпей.

Мне не было его жаль. Просто он должен присмотреть за Линдой, а для этого ему нужны силы. И, кроме того, мне было любопытно. Из моих знакомых ещё никто не пил из этих белых бутыльков — все справлялись сами.

Я ждала, буквально впившись взглядом в Мага, пока он кое-как отвинчивал крышку и делал глоток. Затем глубокий рваный вдох. Как будто до этого кто-то держал его за горло, а теперь, наконец, отпустил.

Какой-то эффект от Зелья явно был.

Только сейчас я заметила, какой он бледный, потому что он стал приходить в своё нормальное состояние прямо на глазах. Взгляд постепенно становился твёрже. Дыхание выровнялось. А в бутылке оставалось ещё больше половины.

— Какое оно на вкус? — любопытство, бесперебойно щёлкающее в голове, заставило меня задать вопрос.