Книга День правды и лжи, страница 196 – Мари Вудс

— Потому что он не умирал, — спокойно ответила я.

Сайлас застыл со странным, задумчивым выражением лица и выглядел так, будто считал: у него на глазах происходит какая-то мистификация. Его «детектор лжи» оценил это как правду, а упрямый мозг отказывался верить.

— Есть Нимирийцы, которые не умирают там? — наконец спросил он, повернувшись к Шерану.

Всё это время Шеран пытался собрать свои мысли. Комната для него сделалась тоннелем — я на другом краю, а между нами толпятся догадки. Он подался ко мне снова — резкое движение, выведшее Сайласа из сердитого оцепенения: он просеялся и подставил плечо, иначе Нимириец не удержался бы на ногах.

Все детали собрались воедино — Шеран догадался, кто был моим другом. Я увидела, как уважение в его глазах прорастает рвущимся наружу ростком. Он склонил голову. Этот жест в пояснении не нуждался.

— Я прошу тебя не говорить с ним обо мне. Хотя бы пока мы не найдём этот долбаный Ключ. Мне не нужны ни помощь, ни советы, — сказала я, складывая на груди руки и готовясь к долгим баталиям.

— Хорошо, не буду, — до странного быстро согласился Шеран, с усилием забрасывая руку Сайласу на плечо и поворачивая его голову так, чтобы поймать взгляд. — Я знаю, кто её друг. Доверяй ей. Она не предаст, — сказал он тоном, не допускающим пререканий. — Я не могу точно тебе сказать, кто она. На Эламрасе говорят всякое, но это большая удача — иметь такого Доманта!

В венах Сайласа больше не бурлила ярость. Он попеременно задержал внимание на нас двоих — и в этом жесте я чётко узнала манеру того, кто привык рассчитывать только на себя. Как будто предать может каждый, кем бы ты его ни считал.

— Я хочу знать этот способ, Великая. Это была дерьмовая смерть, я не хочу её повторять. Сложный он? — спросил Шеран, позволяя своему Побратиму подвести его к столу и тяжело прислоняясь спиной к крышке.

— Сложный? Нет, — покачала я головой. — Он практически невыполним. Но для тебя он будет простым.

— Почему? — тут же спросил Шеран, и глаза его загорелись.

— Узнаешь, когда вернёшься, — усмехнулась я, устраиваясь поудобнее возле холодильника.

Может, Шеран при других обстоятельствах отказался бы от кемланга, который Сайлас сунул ему в руку. Но сейчас у него часто стучало сердце, а в мыслях царил азарт предстоящей охоты. Поэтому кемланг он проглотил без возражений. Зелье затрепетало вдоль кровеносной системы, даруя облегчение, смывая боль с его лица.

Шеран потер шею, пытаясь избавиться от напряжения, и, наконец, оттолкнувшись от стола, выпрямился.

— Охренеть! Это самый лучший кемланг, который я пил! У меня ломило каждый мускул, каждую кость, а теперь я заново родился! — потянулся он, захрустев суставами, повернулся к Сайласу и положил обе руки ему на плечи:

— Брат, я благодарю тебя, — сказал он, и голос его звучал глубоко и торжественно. — И обещаю не умирать. Эта Великая Твай Дэ напомнила мне, что есть и другой путь! — Теперь в его голосе звенела решимость. Нимирийцам всегда удаётся располагать к себе людей, Сайлас не был исключением. Теперь его глаза больше не походили на вместилище ледяных штормов — он успокоился.

— Двадцать четыре часа по какому миру? — спросил Шеран, поворачиваясь ко мне.

— По Земле.

— Так я могу пойти в любой? — спросил он недоверчиво, начиная осознавать, что условия спора оказались не слишком строгими.