Книга Что случилось на балу?, страница 71 – Сабрина Джеффрис

— Я думал, ты уже немного привыкла к этому.

— Нет, но что это изменит? Джеффри регулярно ругается, и даже Диана не смогла его отучить.

— Любовь способна облагородить человека только до определенного предела, — пошутил он.

Ни у нее, ни у него это утверждение не вызывало возражений.

Когда Натаниэль потянул Элизу мимо первой кареты ко второй, она спросила:

— Что такое? Почему мы не можем зайти в первую?

— Если кто-то войдет через главный вход или боковую дверь, мы сразу окажемся на виду.

— О! Ты действительно продумываешь все до деталей, прежде чем соблазнить женщину.

— Раньше я был тем еще повесой. — Натаниэль открыл перед ней дверь кареты и опустил подножку. Улыбнувшись, он бросил шляпу внутрь на дальнюю часть сидения и прошептал: — Можешь заходить.

Когда Элиза слегка оперлась на его локоть и наклонила голову, чтобы войти, он задержал ее на подножке и приподнял подол ее платья так, чтобы увидеть щиколотки.

По ее телу пробежала дрожь от острого желания. Как будто почувствовав это, Натаниэль нежно провел рукой по ее голени, обтянутой шелковым чулком. От этого прикосновения Элиза ощутила жар между ног.

— Боже, помоги мне, — хрипло сказал он. — Я и подумать не мог, что у тебя под платьем такие изящные ноги. Я хочу их раздвинуть прямо сейчас.

Никто никогда не говорил ей ничего столь непристойного, и эти слова перевернули ее душу. Что означало только одно…

У нее были большие, очень большие неприятности.

Вид почти обнаженных щиколоток Элизы распалил Натаниэля столь сильно, что он чуть не рухнул на пол кареты, пока раздевался. Почему он вообще решил надеть столько одежды? Тем временем женщина, которую он страстно желал, сидела рядом, терпеливо ожидая, пока он разденется.

— Тебе помочь? — спросила она спокойным, невозмутимым голосом.

Черт побери, больше всего на свете он хотел вывести ее из этого возмутительного состояния уравновешенности и лишить самообладания. И надолго.

— Я справлюсь, — хрипло ответил Натаниэль, когда наконец-то смог расстегнуть пуговицы и приспустить брюки. — Но в следующий раз мы будем заниматься этим в постели.

Элиза мелодично рассмеялась.

— В этой карете тоже довольно уютно. И в ней мы гораздо лучше скрыты от посторонних взглядов, чем я ожидала. — Она придвинулась к нему, чтобы расстегнуть его подштанники.

— Тогда согласен на уютную кровать, — пробормотал он. Когда она сняла одну перчатку и начала нежно ласкать его, Натаниэль схватил Элизу за руку.

— Если ты намереваешься продолжать, то все закончится раньше, чем начнется. Кроме того, я хочу сначала посмотреть на тебя и прикоснуться к тебе.

— О, кажется, кто-то начал отдавать распоряжения? — Она кокетливо взглянула на него. — Что ты хочешь увидеть?

— Ты знаешь — твою безупречную грудь.

— Тогда тебе придется расстегнуть мое платье.

Она повернулась к нему спиной. Сняв перчатки, Натаниэль засунул их в карман камзола, а затем начал лихорадочно расстегивать пуговицы на ее платье. Тонкая сорочка, видневшаяся под тканью платья, только разжигала его страсть, заставляя желать сорвать с Элизы всю одежду как можно скорее.

— Ты действительно думаешь, что моя грудь безупречна? — прошептала она.

Ему показалось или в ее голосе сквозила неуверенность в себе?

— Она великолепна, кокетка. И тебе это хорошо известно.