Книга Отец моего бывшего, страница 8 – Ауриния Лавр

Ледяной пот прошел по спине. Что именно он заметил?

— Ничего не произошло, — сказала я твердо. — Я просто много думала. После ужина, когда увидела твою семью, я поняла, что не готова к серьезным отношениям. Не с тобой — ни с кем.

Максим изучал мое лицо еще несколько секунд.

Потом кивнул.

— Ладно.

— Ладно?

— Ладно, Ева. Если ты так решила... — он поднялся. — У меня достаточно гордости, чтобы не умолять.

— Макс...

— Не надо. — он поднял руку. — Я услышал тебя. Просто дай мне время переварить, хорошо?

Я кивнула, не в силах сказать ни слова.

Он постоял еще секунду, глядя на меня так, будто хотел что-то добавить. Но не добавил. Развернулся и ушел.

Дверь кофейни закрылась за ним с тихим звоном колокольчика.

Я осталась одна. С остывшим кофе и тем особенным сортом пустоты, когда знаешь, что поступила правильно, — но от этого не легче.

Две недели спустя

Жизнь продолжалась. Пары, курсовые, работа в кафе. Лера затащила меня на какую-то вечеринку, где я проторчала час у барной стойки и сбежала при первой возможности. Долги по-прежнему давили, но я нашла подработку — репетиторство по черчению для абитуриентов. Все было серо и нормально.

О Максиме я почти не думала. Он не писал, не звонил — что было правильно и ожидаемо.

Об Александре я думала. Постоянно. Каждую ночь, засыпая, я видела его лицо — серые глаза, жесткую линию челюсти, ту мгновенную трещину в броне, когда он посмотрел на меня не так, как следовало.

Однажды — в три часа ночи, после очередного бессонного часа — я сдалась и снова открыла браузер.

«Александр Захаров».

Те же фотографии. Те же статьи. Те же строчки биографии, которые я уже знала наизусть.

Но теперь я искала другое — не факты, а человека между строк.

«После смерти жены Захаров отказался от публичной жизни».

«Известен замкнутым характером и нежеланием давать интервью».

«Полностью посвятил себя работе и воспитанию сына».

«Не замечен в романтических связях после 2016 года».

Семь лет. Семь лет он был один.

Я закрыла ноутбук.

Хватит. Он — отец моего бывшего. Я — стажерка с долгами. У этой истории нет продолжения, и нечего его выдумывать.

Три недели спустя

— Ева, тебя на собеседование!

Я вздрогнула от голоса куратора и чуть не уронила папку с портфолио.

— Куда?

— «Архитектурное бюро Вектор». Они ищут стажера на лето. Я отправил им твой контакт.

«Вектор». Название казалось знакомым, но я не могла вспомнить откуда.

— Спасибо, Андрей Сергеевич.

— Не благодари, пока не возьмут. — он усмехнулся. — Хотя с твоим портфолио должны. Собеседование завтра в десять. Адрес скину на почту.

Я пришла домой, открыла ноутбук, нашла письмо.

«Архитектурное бюро Вектор. Пресненская набережная, дом 12, башня «Восток», этаж 42».

Башня «Восток».

Москва-Сити.

Я загуглила бюро — просто чтобы узнать, с кем имею дело.

«Архитектурное бюро Вектор — подразделение холдинга «Захаров Групп». Основано в 2010 году. Специализация: жилые комплексы премиум-класса, коммерческая недвижимость, объекты культуры».

Холдинг «Захаров Групп».

Я перечитала трижды, надеясь, что ошиблась.

Не ошиблась.

Бюро, куда меня звали на собеседование, принадлежало ему. Александру Захарову. Отцу Максима. Человеку, чьи фотографии я рассматривала в три часа ночи еще неделю назад.

Я могла отказаться. Написать вежливое письмо: «Спасибо за приглашение, но обстоятельства изменились». Найти другую стажировку. Обойти стороной здание, в котором работал человек, от которого я обещала себе держаться подальше.