Книга Отец моего бывшего, страница 11 – Ауриния Лавр

— Неплохо для первой недели, — сказал Артем, просмотрев мои заметки. — На следующей подключим тебя к проекту ЖК «Сокольники». Небольшой объем — работа с интерьерами общих зон. Лобби, коворкинг, зона отдыха на крыше.

— Звучит отлично.

— Только учти: по «Сокольникам» совещание во вторник. С Захаровым.

Я кивнула и сказала «хорошо» таким будничным тоном, будто речь шла о совещании с кем угодно.

Вторник. Десять утра. Переговорная номер один — самая большая, с длинным столом и проектором.

Я вошла в числе первых, села в дальнем конце стола и постаралась стать частью мебели. Открыла ноутбук, разложила бумаги, уставилась в экран.

Люди заполняли комнату — архитекторы, дизайнеры, проект-менеджеры. Ольга села во главе стола, сверяясь с чем-то на планшете. Артем устроился через два стула от меня, подмигнул ободряюще.

Часы на стене показывали 10:02.

Дверь открылась.

Он вошел — и воздух в комнате стал плотнее. Или мне так показалось. Темно-синий костюм, без галстука, расстегнутый ворот рубашки. Уверенный, сосредоточенный, абсолютно в своей стихии.

— Доброе утро, — его голос заполнил переговорную, и хор голосов ответил тем же.

Я молчала. Не могла разжать губы.

Он обвел взглядом присутствующих — деловым, быстрым, как сканер, считывающий данные. И на мгновение задержался на мне. Что-то мелькнуло в его глазах — что-то темное и тут же погашенное. Потом он отвернулся и сел.

— Начнем, — сказал он Ольге. — У меня час.

Совещание длилось пятьдесят три минуты. Я не запомнила почти ничего, кроме его голоса — низкого, хрипловатого, командного, — его рук, когда он указывал что-то на экране, и его профиля, когда он слушал выступающих с тем выражением лица, которое могло означать и одобрение, и приговор.

А еще — его взгляд. Каждый раз, когда он скользил в моем направлении, Александр тут же отводил глаза. Нарочно. Демонстративно. Как человек, который запрещает себе смотреть на что-то и этим запретом выдает себя с головой.

Даже Артем заметил.

— Ты чем-то насолила шефу? — шепнул он мне после совещания, когда мы выходили в коридор.

— Нет. Почему?

— Он на тебя вообще не смотрел. Обычно новичков он прощупывает — задает пару вопросов, проверяет реакцию. А тебя будто не существовало.

— Может, занят.

— Может, — согласился Артем, но в его голосе слышалось сомнение.

После совещания я вышла в коридор, чтобы отдышаться. Мне нужна была минута тишины, минута без людей, без его присутствия в воздухе.

И столкнулась с ним. Буквально — он выходил из соседней двери, я шла, не глядя, и мы врезались друг в друга.

Его руки машинально схватили меня за талию, удерживая равновесие.

Одна секунда контакта. Тепло его ладоней сквозь ткань блузки. Запах — дорогой парфюм, кофе, что-то древесное и теплое. И его лицо — так близко, что я увидела крошечный шрам на скуле и серебряные нити в темных волосах на висках.

— Простите, — выдавила я, отступая.

Он отпустил мои плечи — резко, будто ткань под его пальцами была раскаленной.

— Осторожнее, — сказал он холодно, не глядя мне в глаза. — В офисе нужно смотреть, куда идешь.

И ушел. Без «до свидания», без намека на то, что мы знакомы. Без единого признака того, что три недели назад мы стояли в его гостиной и он произносил мое имя голосом, от которого у меня подкашивались ноги.