Книга Отец моего бывшего, страница 10 – Ауриния Лавр

Ольга что-то говорила — про документы, про пропуск, про дресс-код — но я не слышала. Кровь шумела в ушах, и в голове пульсировала одна мысль: он здесь. Он здесь, и теперь мы будем работать в одном здании.

Я кивала на автомате, улыбалась на автомате, пожала протянутую руку.

Вышла из переговорной. Прошла через офис. Зашла в лифт. Нажала кнопку первого этажа.

И только когда двери закрылись, позволила себе прислониться к стене и выдохнуть.

Что я, черт возьми, наделала?

Понедельник наступил слишком быстро.

Я провела выходные в состоянии управляемой паники. Лера приезжала дважды — с вином, с пиццей, с бесконечными «ты уверена?» и «может, откажешься, пока не поздно?».

Я была не уверена. Но отказаться не могла.

Потому что это была работа мечты — реальный шанс вырваться из замкнутого круга долгов и подработок. Потому что я не могла позволить своим глупым чувствам разрушить будущее. И потому что часть меня — та часть, которую я предпочитала не слушать и уж тем более не кормить надеждами — хотела увидеть его снова. Даже если это было безумием.

Офис «Вектора» утром понедельника бурлил жизнью.

Я получила пропуск, подписала документы, познакомилась с командой. Мой куратор — Артем, парень лет тридцати с вечной улыбкой и кофейным стаканчиком, который, кажется, прирос к его руке, — оказался на удивление нормальным.

— Значит, ты та самая звезда из МАРХИ?

— Я бы не сказала «звезда»...

— Ольга так не считает. — он усмехнулся. — А когда Ольга говорит «впечатляет» — это все равно что орден на грудь. Она не разбрасывается комплиментами.

Мне выделили стол в углу открытого пространства — рядом с окном, с видом на соседнюю башню. Компьютер, планшет, доступ ко всем программам.

— Первую неделю будешь вникать, — объяснял Артем. — Смотри, как работаем, задавай вопросы, не стесняйся выглядеть глупо — все через это проходили. На второй неделе дадим что-то попроще. Если справишься — подключим к реальному проекту.

— Поняла.

— И еще... — он понизил голос и наклонился ближе, будто собирался поделиться государственной тайной, — раз в неделю бывают совещания с руководством. В смысле, с самим Захаровым. Он курирует все крупные проекты лично.

Я сосредоточилась на том, чтобы мой голос звучал ровно:

— Часто он здесь появляется?

— Когда как. Иногда каждый день, иногда раз в неделю. Зависит от загрузки и настроения. Но когда появляется — лучше быть готовым. Он... — Артем замялся, подбирая слово, — требовательный.

— Ты хотел сказать «страшный»?

Он рассмеялся — громко, на весь офис, так что пара голов повернулась в нашу сторону.

— И это тоже. Но справедливый. Если делаешь работу хорошо — он замечает. Если плохо — тоже замечает. И тогда лучше иметь при себе аргументы, потому что «мне показалось, что так красивее» — это не аргумент.

Первая неделя прошла в тумане.

Я погружалась в работу с головой — частично потому, что мне действительно было интересно, частично чтобы заглушить мысли о том, что где-то в этом здании, возможно этажом выше или за стеной, находится он.

Я его не видела. Ни разу за пять рабочих дней. Может, он был в командировке, может, в другом офисе. Может — и эта мысль была самой самонадеянной — избегал этаж «Вектора». Хотя нет, это уже паранойя.

К пятнице я успела изучить три текущих проекта, присутствовать на двух внутренних совещаниях и понять, что уровень работы здесь на голову выше всего, что я видела в университете. Каждый чертеж, каждая визуализация, каждая деталь — выверены до миллиметра. Здесь не «казалось, что так красивее» — здесь знали, почему именно так и никак иначе.