Книга Большая Ягодка для Генерала, страница 7 – Ольга Дашкова

— Пока не решил.

— Один?

— Один.

— Из Москвы?

— Из Пскова.

— А, – сказала она, как будто это что-то объясняло. – Военный, говорят?

— Говорят правильно.

— Генерал?

— Генерал.

Баба Клава кивнула, оглядела участок с видом инспектора, прибывшего с проверкой. Посмотрела на дыру в заборе, на пруд. На гусей, которые уже добрели до соседского двора и скрылись за летней кухней.

— С Раечкой познакомились?

— Познакомился.

— Ну и как?

Я посмотрел на старушку, она смотрела на меня. Точь-в-точь как Раиса Захаровна – без малейшего намерения отводить взгляд. Что-то подсказывало мне, что это не случайное совпадение, что старушка не просто так зашла. Это разведка.

— Клавдия Петровна, – сказал ровно, – вы по делу или просто познакомиться?

Она широко, без смущения улыбнулась.

— А разве это не одно и то же, сосед?

Я смотрел на нее. Она смотрела на меня. Где-то за забором степенно гоготали гуси. Деревня Комарово набирала обороты. Занятная здесь публика, только дисциплины им не хватает. С этим надо что-то делать. Ходят, вопросы задают, странно, очень все странно.

Глава 4 Рая

Доски я убрала в половине первого ночи.

Фонарик, стамеска, десять минут аккуратной работы – и маршрут восстановлен. Гуси, конечно, спали и ничего не видели, но утром разберутся. Они у меня сообразительные. Антон однажды сам открыл щеколду на калитке, просто смотрел, смотрел, а потом взял и открыл. С таким личным составом тактические задачи решаются быстро.

Вернулась в дом, вымыла руки и легла спать с чувством человека, восстановившего справедливость. Утром встала рано, сварила кофе и заняла позицию у окна. Ждать пришлось недолго.

Сосед генерал появился через пять минут, все в той же рубашке, с кружкой в руке и с таким лицом, каким встречают не рассвет, а оперативную сводку. Он сделал три шага от крыльца, остановился и посмотрел на забор.

На дыру в заборе, потом обернулся, посмотрел на пруд, гуси уже были там и занимались своими гусиными делами. Я прижала кружку к губам, чтобы не смеяться вслух.

Буров смотрел на гусей, гуси не смотрели на Бурова, им было некогда, у них был пруд и вся жизнь впереди. Он медленно отпил из кружки. Потом еще раз. Потом поднял взгляд на небо – как человек, который ищет там если не ответа, то хотя бы сочувствия.

Небо было безоблачным и сочувствовать явно не собиралось. Я отставила кофе и пошла во двор. Гуси вернулись обратно по своему обычному маршруту, встретили меня у крыльца, мокрые, довольные, пахнущие прудом и приключениями.

— Молодцы, – сказала я им вполне искренне.

— Раиса Захаровна.

Голос прилетел через забор. Он был ровный, сдержанный, с такой выдержкой, что было понятно: выдержка дается усилием. Я обернулась, Иван Миронович стоял у забора, руки за спиной, подбородок чуть приподнят, смотрит.

— Доброе утро, – сказала приветливо.

— Доброе. Вы ночью разобрали доски.

— С чего вы взяли?

— Потому что они сами не разбираются.

— Ветер был.

— Ветра не было.

— Я крепко сплю, может, и не заметила.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Антон между делом прошел у меня за спиной с таким независимым видом, что мог бы в этот момент дать показания в суде, и его бы оправдали.

— Гражданочка, – сказал Буров.

— Рая, – поправила я. – Или Раиса. Или Раиса Захаровна. Выбор богатый.