Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 4 – Ауриния Лавр

В 7:59 он вошел. Всматриваться в него при свете дня было еще опаснее. Он нес с собой запах морозного утра, дорогого парфюма с нотками кожи и чего-то неуловимого, чисто мужского. Взгляд скользнул по чашке, по мне, по моим туфлям на каблуке, который внезапно показался мне вызывающе высоким.

— Уберете волосы, — сказал он, не здороваясь. — Они отвлекают.

Я машинально потянулась к слегка растрепанным волосам, собранным в, как мне казалось, строгий пучок. Несколько прядей выбились.

— И каблуки должны быть на сантиметр ниже. Это офис, не подиум.

Горло сжалось от унижения. Я кивнула, не в силах вымолвить слова.

— Расписание на день, — он протянул мне планшет, едва не коснувшись пальцев. — К 9:30 — полный разбор входящей за вчера и сегодня. Выделите все, что касается сделки по «Кристаллу». К 11:00 — подготовьте финансовую модель по файлу в папке «Проект „Атлант“». Я проверю каждую цифру. Обед — в 13:40. У вас двадцать минут.

— Два… — я начала было.

— Вы позавтракали? — перебил он.

— Да.

— Значит, не умрете. В 15:00 — совещание с юристами. Вы ведете протокол. В 17:00 — разбор почты после совещания. К 19:00 — подготовьте для меня дайджест новостей по биотеху и ВИЭ. Не поверхностный, а аналитику. Я буду спрашивать.

Двадцать минут? ТК РФ, наверное, рыдает в углу. Но я промолчала.

Он развернулся и ушел в свой кабинет. Стеклянная дверь закрылась. Через минуту жалюзи медленно опустились, скрыв его от меня. Но не меня от него, я была уверена.

День превратился в сплошной белый шум от напряжения. Я путала папки, дрожащими руками вводила не те цифры, стирала, начинала заново. Каждые полчаса на моем компьютере появлялось новое сообщение из системы внутреннего чата от «М.А. Воронов»: «Быстрее». «Где модель?». «Вы выделили письма от Чжоу?».

В 13:30 я сбежала в столовую, купила бутылку воды и яблоко. Жевать не хотелось. В 13:50 я уже сидела за своим столом, уставившись в экран с финансовой моделью, которая никак не сходилась.

В 14:55 он вышел, уже в пиджаке, идеальный и ледяной.

— Готово?

— Почти, — пробормотала я, ненавидя себя за эту слабость.

Он подошел, наклонился над моим плечом, чтобы посмотреть на экран. Его дыхание обожгло кожу на шее. Все мое тело вздрогнуло и замерло. Запах его стал гуще, навязчивее.

— Здесь, — его палец, длинный, с идеальным ногтем, ткнул в строку на экране. — Вы не учли операционные издержки нового цеха. Это базовое. Это то, что знает даже стажер. Где ваш красный диплом, Екатерина? В рамке на стене?

Унижение накатило горячей волной, смешалось с паникой и дикой усталостью. Я резко повернулась к нему. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Я увидела крошечную золотую искорку в его сером глазу. И что-то еще. Что-то темное и внимательное.

— Может, потому что ваш «стажер» не пытается сделать работу трех человек за один день, не имея даже понятия о внутренней кухне проектов! — выпалила я. — Вы дали мне файлы без контекста, без истории переговоров! Я не волшебница, я просто человек, который…

Я замолчала, увидев его выражение. Гнев? Нет. Интерес. Чистый, почти научный интерес.

— Доделывайте, — спокойно сказал он, выпрямляясь. — У вас час. И успокойтесь. Истерика — это роскошь, которую ни вы, ни я не можем себе позволить.

Он ушел на совещание. Я опустила голову на клавиатуру, готовая расплакаться от бессилия. Но слез не было. Была только ярость. Холодная, резкая. Он не сломит меня. Не получится.