Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 9 – Ауриния Лавр

Я зажмурилась, представляя его в своем номере. Без пиджака, без галстука. Возможно, тоже у окна. С бокалом в руке. Думающего о чем-то своем. О бизнесе. О «Кристалле». Об Алисе с ее пионами.

И в этот момент я поняла, что граница, которую мы так тщательно выстраивали, здесь, в этих смежных номерах, стала призрачной. И опасной. Потому что мой враг, мой тиран, мой босс был сейчас за тонкой перегородкой. И часть меня, та самая глупая, эмоциональная часть, отчаянно хотела знать, о чем он думает.

Я перевернулась на другой бок, спиной к двери. Но ощущение его близости не исчезало. Оно витало в воздухе, густое и невысказанное.

Засыпая, я думала о том, что завтрашний день может все изменить. И боялась этого. И ждала.

Переговоры проходили в старинном особняке на Английской набережной. Атмосфера была ледяной в прямом и переносном смысле. Команда «Кристалла» — три суровых мужчины за пятьдесят — смотрела на Воронова как на хищника, вторгшегося на их территорию. А он… он был невозмутим. Сидел во главе стола, откинувшись на спинку стула, слушая их пространные речи о «традициях качества» и «недопустимости резких перемен» с видом человека, изучающего любопытный, но не слишком умный экспонат.

Я сидела слева от него, ведя протокол на своем планшете, стараясь, чтобы мое лицо было таким же бесстрастным, как и у него. Но внутри все кипело. Я видела, где они лукавят в цифрах, где подменяют понятия. Мои пальцы чесались вскрыть их аргументы.

— Иван Петрович, — наконец заговорил Воронов, его голос мягко заполнил комнату. — Ваши опасения понятны. Но вы рассматриваете наше предложение как поглощение. Это ошибка. Мы предлагаем партнерство. Инвестиции, технологии, выход на международный рынок. Все, чего вам не хватает уже десять лет.

— Наши технологии проверены временем! — вспылил самый старший из них, Иван Петрович, с седыми щетинистыми бровями.

— Время проверяет не только на прочность, но и на устаревание, — парировал Воронов. — Ваша доля рынка падает пятый год подряд. Вы теряете молодых специалистов. Через три года «Кристалл» станет музейным экспонатом. Мы предлагаем ему будущее.

Наступила тяжелая пауза. Я видела, как у Ивана Петровича дрогнула рука, сжимающая ручку. Он проигрывал, и все это понимали. Но сдаваться не собирался.

— Ваши красивые слова, Максим Андреевич, не отменяют главного: вы хотите наш бренд, наш канал сбыта, но наших людей — выбросить за борт. Мы видели, как вы работаете. «Оптимизация» — это же ваше любимое слово?

Воронов не моргнул глазом.

— Оптимизация — это синоним эффективности. Я не покупаю балласт. Я покупаю потенциал. И да, — он сделал едва заметную паузу, — я предлагаю программу переобучения и адаптации для ключевых сотрудников. Но решение о том, кто ключевой, будет за мной и за новым управляющим директором.

— Которого вы, конечно, назначите со стороны! — выкрикнул другой партнер.

И тут что-то во мне щелкнуло. Я подняла глаза от планшета. Все взгляды, включая взгляд Воронова, устремились на меня. Я не планировала говорить. Но слова вырвались сами.

— Простите, что вмешиваюсь, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела, но четко. — Но согласно представленному вами же отчету за прошлый квартал, текучесть кадров среди молодых инженеров у вас составляет 40 %. Основная причина, согласно анонимным опросам, — отсутствие карьерных перспектив и устаревшие методы управления. Новый директор, обладающий современными компетенциями, мог бы стать не угрозой, а решением. Для людей.