Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 56 – Селия Брук

— А что это может быть, по-вашему? – Мэри всплеснула руками.

— Да что угодно – краска, лак.

Нет, похоже, этот увалень был непоправимо туп.

— Отдайте на экспертизу. Там же могут оказаться отпечатки пальцев нападавшего.

Эббот нахмурился.

— Допустим. Но вы могли их попросту стереть.

— Тогда зачем бы я вообще стала бы вам говорить об этом чертовом подлокотнике?! – Мэри почти перешла на крик.

— Не знаю зачем! – запаниковал констебль. Он почувствовал, что проигрывает Мэри эту словесную перепалку, и у него кончились аргументы. А самое страшное, он понимал, что эта кухарка кругом права.

— Можете делать с этим подлокотником что хотите, но моих отпечатков вы на нем не найдете! – заявила Мэри. – Но я надеюсь, вам хватит ума все-таки забрать улику и исследовать ее!

«Черт бы побрал эти детективные сериалы, – подумал Эббот. – Сейчас каждая собака рассуждает о тонкостях моей профессии так, словно сама себя на этом деле съела».

Нацепив на лицо маску оскорбленного достоинства (к которой он всегда прибегал как к последнему аргументу в споре с женой), констебль двумя пальцами вытянул из кармана пакет для улик и попытался запихнуть в него подлокотник. Тот, разумеется, никуда не поместился. Тогда Эббот обернул деревяшку пакетом, чтобы не касаться ее поверхности, и собрался уже удалиться, не попрощавшись, как вдруг из дома выбежала Агнес. Полы домашнего халата развевались вокруг ее тощих как спички ног, словно паруса. Маффин опять зашипел и уполз в сторону спасительных кустов, а в голове Мэри пронеслась галопом мысль о том, как трудно будет запихнуть грязного кота сегодня в ванную.

— Стойте, констебль! – кричала Агнес и размахивала руками так, словно отбивалась от роя пчел.

— Все в порядке, миссис Рафферти, – произнес Эббот, – я уже все выяснил. К вам на территорию проникла Мэри Даннинг, она искала своего кота. Это, кстати, он, с ее слов, снес вашу вазу с лавандой, но нарушительница уже заверила меня, что все вам оплатит.

Но Агнес не обратила на его слова внимания. Что удивительно, присутствие Мэри и ее кота во дворе хозяйку тоже, казалось, не волновало. Она добежала до констебля и зарылась носом в его мундир, сотрясаемая истеричными всхлипываниями.

— Гленн пришел в себя! Мне только что звонили из больницы!

* * *

Гленн Рафферти приоткрыл один глаз и ничего не увидел. Вернее, он увидел белый потолок и не сразу сообразил, что это потолок. Критик долго всматривался в выбеленную пустоту, пытаясь сообразить, мертв он или жив. Если жив, тогда почему вокруг все сплошь белое? Если мертв, то как он может соображать и размышлять? Неуклюжие раздумья Рафферти прервала девушка, которая появилась над его головой. Она была очень молодая и очень красивая. Рафферти попытался подсобраться и не ударить в грязь лицом, но не сразу понял как. Во-первых, он сидит, лежит или стоит? Вряд ли стоит. Возможно, сидит. Но, скорее всего, все-таки лежит. Во всяком случае, одно бедняга мог сказать совершенно точно – его до самого подбородка укрывало тонкое одеяло и он при этом зверски мерз. Так. С положением в пространстве определились. Несчастный почувствовал, как начинает болеть голова из-за всех этих умственных потуг. Теперь надо понять, кто с ним разговаривает и что он вообще тут делает. И самое главное, «тут» – это где?