Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 40 – Селия Брук

Однако провал не остановил леди Брайтли. Казалось, она принялась за дело с еще большим энтузиазмом. День знания своих привычек, День преклонения перед природой, Праздник хорошего поведения – все это она придумывала и организовывала с завидной скоростью и упорством. На второй год управления своей школой она ввела традицию носить по понедельникам фиолетовые носки. На третий заставила встречать аплодисментами всех учеников, опоздавших на урок. К десятому году традиций скопилось уже столько, что, воплотив в жизнь задуманное, она больше не возвращалась к идее, что, по сути, противоречило самому определению традиции. В конце концов воспитанники Уиллоу-колледжа стали похожи на умалишенных, а сам колледж – на закрытое заведение для лиц с тяжелыми психическими отклонениями. Студенты носили черные пиджаки, серые бермуды, желтые галстуки и, конечно, фиолетовые носки (теперь уже не только по понедельникам). Люди начали переводить детей в другие учебные заведения. Но леди Брайтли была неутомима и, казалось, ничего не видела вокруг. Уиллоу-колледж спасло только то, что ее сын вырос, отстранил мать от управления школой и немедленно отменил все традиции, которые она успела ввести. Джонатан, надо отметить, и сам пострадал от безумной одержимости леди Брайтли, поскольку учился, разумеется, здесь же, и ему сильно доставалось от одноклассников.

Репутация колледжа медленно начала восстанавливаться, а леди Брайтли – угасать. Лишенная занятия, которому она предавалась со всей страстью и которому посвятила лучшие годы, она замкнулась в себе, перестала выходить из дома и потихоньку начала терять разум. Благодарный сын перевез мать из поместья Кингсли-Лодж в старый семейный особняк на Далтон-стрит и нанял сиделку. Та не выдержала и трех месяцев рядом с благородной леди. К тому моменту старушка уже была одержима «страхом» и едва не свела бедняжку с ума, с утра до ночи обвиняя ее в том, что она «страшная». С тех пор сиделки сменялись одна за одной, пока на службу не заступила Бет. Леди Брайтли могла сколько угодно упражняться в своем безумном остроумии, циничную детективщицу ничего не пронимало. Бет просто любила все страшное и только хохотала, когда подопечная выдавала особенно изощренное проклятие.

Сейчас, правда, леди Брайтли находилась в относительно благодушном состоянии. Очевидно, благодаря съеденным бриошам. Она хмуро разглядывала посетителей, но никому не грозила Страшным судом. Бет тоже рассматривала гостей пекарни и прислушивалась к разговорам. Ей казалось, что в слухах рождается истина.

Большая часть посетителей была незнакома Бет, что означало только одно – слух о нападении на Рафферти вышел далеко за пределы Уиллоу-Брук. А значит, сегодняшний ажиотаж – это только начало паломничества туристов. Отменить в таких условиях конкурс нереально. Наверняка «Кондитер Уиллоу-Брук» состоится. А значит, у Мэри есть шанс получить первый приз. Преступник просчитался со всех сторон, как ни крути. И Рафферти не сильно навредил, и Мэри, если намеревался, путь к победе перейти не смог. С другой стороны, может, ее и не допустят к участию? Или победа, наоборот, ее дискредитирует? Какой-нибудь тупоголовый Эббот запросто сделает вывод, что Мэри и покушалась на критика, чтобы увеличить свои шансы на выигрыш. Ох, как же все сложно и «страшно», как говорит леди Брайтли.