Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 20 – Селия Брук

— Давайте забудем о Фелиции, – застонал Эммет, – вернемся к предмету обсуждения. Надо придумать, как вытащить нашу Мэри из этой отвратительной истории.

Мэри вздохнула, поглядывая на список, в котором пока было только два имени. Но тут Бет снова подала голос:

— А как насчет моей теории о том, что кто-то хотел подставить тебя?

— Но я понятия не имею, кому бы это могло понадобиться! – ответила Мэри. – Кроме Рафферти, врагов у меня вроде бы нет.

— Как это нет? – в один голос воскликнули ее друзья. – А Пол?

При этих словах Пол Гарфилд, архитектор общественных зданий и по совместительству бывший муж Мэри, возник перед ее мысленным взором, как призрак из прошлого. Полу было под пятьдесят, хотя на вид он был гораздо старше. Седина уже щедро сдобрила его виски, а круглые залысины по обеим сторонам лба только усугубляли ситуацию. Он любил носить твидовые пиджаки, комбинируя их исключительно с голубыми рубашками и красными галстуками, поскольку увидел как-то на обложке знаменитого архитектурного журнала богатого коллегу точно в таком образе. А еще Пол был мелочен, завистлив и очень ревнив. Если бы Мэри спросила, как она умудрилась выйти замуж за этого человека, она бы не смогла внятно ответить на этот вопрос. Это было так давно, что в памяти всплывали какие-то смутные картинки: свидания на мосту через Уиллоу-Ривер, поездка в Лондон на выходные, пикники в городском парке. Все было банально до зевоты, и Мэри, вспоминая свой брак, склонна была думать, что вышла замуж за Пола только по инерции, инерции провинциального захолустья, в котором, если ты встречаешься с мужчиной, все обязательно должно закончиться браком.

Пол вовсе не был плохим человеком. Просто он был типичным представителем маленького городка и консерватором. Когда Мэри досталась от матери пекарня в центре Уиллоу-Брук, Пол рассчитывал, что она ее продаст и продолжит заниматься тем, чем ей на роду было предписано заниматься: созданием домашнего уюта для любимого мужа, но Мэри решила, что пекарня принесет ей больше удовольствия. Вскоре ее выпечка стала настолько популярной в городке, что Мэри дневала и ночевала в пекарне, разрабатывая новые рецепты, занимаясь по вечерам тестом, а по ночам выпекая хлеб. Тогда же она решила дать новую жизнь старому домашнему рецепту ежевичных тарталеток, усовершенствовав их вкус в течение нескольких попыток. Результат превзошел все ожидания – в пекарне толпился народ, а Пол злился, проводя одинокие вечера дома перед телевизором. Наверное, его можно понять.

Однако разлад в их семейную жизнь привнесла не пекарня, а осознание Полом того, что он не столь успешен, как его жена, и с этим ему было тяжело смириться. Увы, муж Мэри был довольно посредственным архитектором, работа давалась ему с большим трудом. Что-то было не так со всеми зданиями, которые проектировал Пол. Каждый раз, получая в работу новый проект, он представлял, как создает шедевр, достойный изменить городской ландшафт и остаться в веках, но дело всегда заканчивалось одинаково.

Здания, спроектированные Полом, безусловно, меняли городской ландшафт, но не в лучшую сторону. Они выбивались из общего облика улицы и торчали в них ненужными деталями, словно неровные зубы, нарушающие гармонию. Здание детского развлекательного центра выделялось нелепой крышей и совершенно сумасшедшей расцветкой. Двери юридической конторы из-за ошибок в проекте распахивались время от времени сами собой. А кризисный центр для ветеранов из-за нелепых громоздких деталей на фасаде выглядел так, словно сам прошел не одну войну, и теперь, пьяно нависнув над улицей, готов был свалиться на нее. Дела у Пола шли все хуже, в то время как Мэри явно шла к успеху. К глухому раздражению, поселившемуся в сердце Пола, спустя пару лет добавилась яростная ревность.