Книга Миссия в Неаполе, страница 80 – Иван Любенко

— Свяжите меня с квестурой! Срочно! С делегатом Червелло!

Послышались щелчки и треск. Наконец дежурный соединил её.

— Алло? Квестура? Это контесса Монтесано! Мне нужен делегат Червелло! Немедленно!

Через полминуты раздался усталый, чуть раздражённый голос сыщика:

— Червелло слушает. Что у вас опять стряслось, контесса?

— Нашёлся! — выпалила Аурелия, не в силах сдерживать ликование.

— Кто? — в тоне делегата прозвучало откровенное недоумение.

— Он!

— Кто он? Ваш скрывшийся садовник? Мадам, у меня нет времени на…

— Крест! — прервала она его. — Что украли у моего мужа!

На том конце провода повисла тишина, нарушаемая лишь шумом линии. Тон Червелло изменился, став резким и официальным.

— Что? Где он? Как вы его обнаружили?

— Здесь! В палаццо! Представляете, за гобеленом! Старый скряга сам его и спрятал, я уверена! — тараторила она. — Это же всё меняет, правда?

— За гобеленом? — недоверчиво переспросил делегат. — Контесса, вы убеждены, что это тот самый крест? Он не повреждён? Вы его трогали?

— Конечно, тот самый! Золото, рубины на месте! Теперь-то вы арестуете настоящего преступника? Этот русский варвар ведь ни при чём! — настаивала она.

— Синьора, я не могу заключить под стражу гобелен, — с плохо скрываемой досадой возразил полицейский. — Мне нужно обследовать помещение, вещь, опросить свидетелей… Кто на него наткнулся?

— Какая разница! Служанка! Приезжайте — и сами всё увидите! Следствие завершено! Мой муж сам его утаил, а этот русский просто оказался не в то время и не в том месте!

В трубке раздался тяжёлый вздох.

— Ничего не трогайте! Слышите, контесса? Ни крест, ни гобелен, ни горничную! Я отправляюсь сию минуту. Буду через полчаса.

Закончив разговор, Аурелия, будучи не в силах унять ликование, набросила на плечи лёгкую шаль и, всё так же стискивая в пальцах реликвию, стремительно выбежала из комнаты.

Дверь антикварной лавки распахнулась, и колокольчик над входом залился испуганной, дребезжащей трелью. Графиня ворвалась внутрь, словно богиня победы. Она остановилась посреди зала, триумфально протягивая руку с зажатым в ней распятием.

— Смотрите! Смотрите, что нашлось!

Доменико, оторвавшись от бумаг, вскочил. Его лицо вытянулось от изумления.

— Откуда?.. Где?..

Неожиданно появился Ардашев. Он приблизился к графине.

— За шпалерой, представляете! — радостно лепетала контесса. — Винченцо спрятал его там! Вероятно, боялся ограбления. Он чувствовал, что за ним охотятся! Я уже позвонила в квестуру! Делегат Червелло спешит сюда! Дело закрыто!

— Слава Всевышнему! — облегчённо произнёс Доменико. — Значит, всё кончено…

— Дайте-ка взглянуть, — попросил Клим, и крест лёг ему в ладонь. Изучив его, он добавил: — Ну что ж, дождёмся полицейского. А я, с вашего позволения, продолжу общаться с прислугой.

III

Делегат Червелло прибыл через полчаса, как и обещал. Его экипаж с грохотом подкатил к парадному входу, и полицейский выпрыгнул из него с такой поспешностью, словно боялся, что улика испарится до его приезда. Он ворвался в Большую залу, где его уже ожидала взволнованная Аурелия. За ней, испуганно крестясь, пряталась старая Кармела.

Полицейский был серьёзен и сосредоточен. В его облике не осталось и тени прежней усталой вальяжности. Он сунул подскочившему лакею котелок, после чего решительно, почти по-военному, шагнул к графине. Его маленькие глазки горели азартом охотника, почуявшего близкую добычу.