Книга Фальшивое солнце, страница 123 – Геннадий Сорокин

Для СССР Афганистан всегда был дружественным государством, независимо от формы правления. Советский Союз поддерживал хорошие отношения с королем Афганистана, а после его свержения стал оказывать помощь пришедшим к власти революционерам. Со времен монархии Советский Союз был главным торговым партнером этой страны. После заключения межправительственного соглашения в Афганистан поехали работать сотни советских специалистов. Они руководили строительством дорог и мостов, возводили современные здания и школы, помогали наладить промышленное производство. Советские специалисты очень хорошо зарабатывали в Афганистане, имели свободный доступ к товарам западного производства. В кабульских магазинах продавались японские телевизоры и холодильники, американский виски, джинсы «Монтана» и «Ли Купер», голландские стереофонические системы. Товарное изобилие в нищей стране было потрясающим, особенно для привыкших к тотальному дефициту советских граждан. Холостяков в заграничные командировки не пускали. После женитьбы на Лене последние препятствия для загранкомандировки у Журавлева отпали. А для Лены эта поездка была не только спасением от грязных слухов, но и возможностью увидеть мир, а заодно прикупить западных товаров, на зависть всем подругам.

По плану института мостостроения Журавлев должен был поехать в командировку в Афганистан в январе 1978 года. Они с женой уже стали проходить медицинскую комиссию, обязательную для всех убывающих на работу за границу, как планы у руководства института поменялись, и в Афганистан поехал другой сотрудник, отец которого занимал высокий пост в обкоме партии. Блат! В Советском Союзе блат решал все: от покупки дефицитной колбасы до загранкомандировок. Получив отказ, Анатолий впал в депрессию, а Лена крепко призадумалась, за того ли она вышла замуж, не поспешила ли. Пока она думала, Журавлев познакомился с ее коллегой, разведенной женщиной по имени Света, и стал ее любовником. Чтобы нормализовать климат в семье, он сообщил супруге, что его утвердили кандидатом для работы на Кубе. Такая командировка действительно обсуждалась в институте, но без какой-либо конкретики. Лена вновь воспрянула духом, нашла в атласе Кубу и стала мечтать, как побывает на Острове Свободы и будет целыми днями нежиться на пляже под убаюкивающий шепот волн Атлантического океана.

Обман не мог длиться долго. Рано или поздно Лена начала бы интересоваться, когда же они поедут на Кубу. Появление Мицуко Ороямы Журавлев воспринял как знак судьбы, которая наконец-то соблаговолила над ним смилостивиться. Он решил утереть нос родне жены и показать им, что способен заработать деньги на ровном месте, без всякой загранкомандировки. Родственники Лены с первых дней брака считали Журавлева неподходящей парой для их дочери и сестры.

«Ну что это за мужик, у которого ни заработков, ни хозяйства своего нет? — бурчал отец Лены. — Когда дети пойдут, на что они жить будут? На одну его зарплату? Или нам на шею сядут?»

Журавлев поверил Мицуко Орояме полностью и безоговорочно. План японского профессора заработать на торгах три тысячи рублей выглядел безупречно. Оставалось найти деньги на покупку посольской «Мазды». Денег у Журавлева не было. По большому счету у него не было ничего. После женитьбы он пришел жить в квартиру жены, которая была уже обставлена мебелью. Брат супруги подарил ему свой подержанный «Москвич‑412», а себе купил «Жигули» с кузовом универсал. На таком автомобиле было удобнее мясо на колхозный рынок на продажу возить. Собственных сбережений у Анатолия было всего пятьсот рублей, которые он накопил, пока жил у родителей. Он загорелся идеей разбогатеть, а как это сделать, не знал. Помучавшись несколько бессонных ночей, Анатолий решился на рискованный шаг — снял со своей сберкнижки тысячу рублей, которые родители жены подарили им на свадьбу. Свадьбу, кстати, тоже они оплатили — для единственной дочери зажиточным колхозникам было ничего не жалко. Деньги оказались на сберкнижке у Журавлева случайно. У его супруги сберкнижки не было, дома хранить большую сумму денег они не рискнули и положили их в сберкассу на сберегательный счет Журавлева, у которого сберкнижка была. Сняв втайне от жены деньги в сберкассе и добавив к ним свои пятьсот рублей, Анатолий получил полторы тысячи, на которые в японском посольстве мог бы купить хорошую аппаратуру, но ему хотелось большего — автомобиль, который друг Мицуко обещал превратить в три сотни червонцев. Он встретился со своими родителями и уговорил их занять ему тысячу — больше накоплений у его отца с матерью не было. Оставалось найти еще четыре тысячи рублей, и Журавлев пошел к сестре Маше, с которой хороших дружеских отношений не терял.