Книга Фальшивое солнце, страница 124 – Геннадий Сорокин

Муж Маши был прижимистым мужиком, деньгами зря не разбрасывался. Обновки жене покупал неохотно, о своем гардеробе вовсе не беспокоился, но если Маша на чем-то настаивала, то выкладывал требуемую сумму без разговоров. По каким-то необъяснимым причинам он не доверял сберкассам и заработанные деньги хранил в тайнике в квартире. В сентябре 1979 года там хранилось пять тысяч восемьсот рублей.

Журавлев знал, что муж Маши ни за что не одолжит ему ни копейки, но с самой Машей можно было попробовать договориться. Он пришел к ней, когда ее муж был в отъезде, и красноречиво расписал открывающиеся перспективы заработать на перепродаже посольского автомобиля.

— Дело верное! — убеждал он сестру. — О том, что ты одолжишь деньги на время, никто не узнает. К приезду мужа они уже будут на месте в целости и сохранности.

— Ничем тебе эти деньги не помогут! — сказала недовольным тоном Маша. — Сегодня ты выкрутишься, утрешь ее родственникам нос, а завтра что будешь делать? Еще одну сказочку про заграничную командировку сочинишь? Она живет-то с тобой только ради возможности побывать за границей.

— Давай оставим этот разговор на потом. Мицуко скоро уедет в Москву. Если я не дам ему всю сумму на покупку «Мазды», то останусь в дураках. — Журавлев посмотрел сестре в глаза и тихо сказал: — Маша, один раз в жизни прошу: помоги! Мне больше не к кому обратиться, кроме тебя. О том, что мне с Леной скоро будет не по пути, я уже давно догадываюсь, но сейчас не время что-то менять, сначала надо денег заработать, а потом уже думать, жить мне с ней дальше или нет.

Намек на возможный развод сыграл свою роль. Маша считала Лену развратницей, ловко окрутившей наивного брата. Ради того, чтобы он мог начать новую жизнь и найти себе достойную пару, она достала деньги и предупредила:

— Смотри, не подведи меня! Муж получит зарплату сразу же после приезда, откроет тайник и увидит, что не все на месте.

Журавлев заверил, что ни секунды с возвращением денег медлить не будет, и помчался домой, где его ждала жена, начинающая подозревать о подвохе с загранкомандировкой. Расписку о получении четырех тысяч рублей от Маши он, разумеется, не написал. Какие могут быть расписки между родственниками? При советской власти все денежные займы были исключительно на доверии.

За день до того, как передать Мицуко всю сумму, Анатолий встретился с любовницей у нее дома. Немного выпив, он стал разговорчивым и поведал ей о своих грандиозных планах. Света пропустила его хвастливые речи мимо ушей. Она была реалисткой: деньги — они или есть, или их нет, а мечтать о том, сколько заработаешь — это пустопорожнее занятие. Вместо слов одобрения или предостережения она спросила:

— Тебя Лена еще из дома не гонит? Как только она поймет, что ты ей лапшу на уши с Кубой вешаешь, так она тут же пошлет тебя к чертовой матери с твоим институтским окладом.

— Не пошлет, — мгновенно протрезвев, сказал Журавлев.

— Разуй глаза, — усмехнулась Света. — У нее уже давно другой мужик на примете есть.

— Если она меня выгонит, то ты к себе возьмешь? — неожиданно для себя самого спросил Журавлев.

— Выгонит — возьму, а пока мне и так с тобой хорошо.

Если бы Журавлев был опытным в житейских делах мужчиной, то он бы ни за что не стал доверять словам любовницы, брошенным просто так, вскользь, для поддержания разговора.