Книга Жаркая зима, страница 90 – Сергей Иванович Зверев

Тишина. Потом из темноты донесся шепот с легким акцентом:

— Ты не понимаешь, русский. Мы одинаковые.

— Мы не одинаковые, — ответил Филин. — Я выполняю приказ. Ты продался.

— Продался? — Смит хрипло рассмеялся. — Я служу своей стране. Просто неофициально.

— Страна тебя не просила взрывать стратегические бомбардировщики.

— Кто-то должен был.

Филин шагнул вперед. Три шага. Бесшумно. Смит дернулся — силуэт качнулся.

— Стой, — сказал Смит. — У меня пистолет.

— Нет, — ответил Филин. — Пистолет у тебя на поясе. Ты его не достанешь — я услышу щелчок кобуры. Автомат ты бросил, когда вырубал свет. У тебя только ключ.

Смит молчал.

— Я вижу твою руку, — продолжил Филин. — Она пустая. Ключ в другой. Правой. Ты правша.

— Ты ничего не видишь. Здесь темно.

— Я вижу силуэт. И знаю, как ты двигаешься. Мы встречались раньше, Джон.

Пауза. Тишина.

— Где? — В голосе Смита появилось напряжение.

— Норвегия, восемнадцатый год. Учения «Северный ветер». Я был инструктором. Ты — в группе «морских котиков».

Смит не ответил. Только шумно выдохнул.

— Ты тогда спросил меня, как валить противника в ближнем бою без шума. Я показал тебе прием. Удавка. Пережим сонной артерии ногами. Помнишь?

— Я помню.

— Сейчас я его применю на тебе. Если не сдашься.

Смит сместился в сторону. Филин услышал скрип подошвы по бетону. Два шага влево.

— Не уходи, — сказал Филин. — Я все равно тебя найду.

Он двинулся параллельно, смещаясь в ту же сторону. Между ними высились стеллажи, петляли проходы.

Смит остановился. Филин тоже. Расстояние сократилось до семи метров. В темноте это почти в упор.

— Ты не сможешь, — прошептал Смит. — Меня тренировали лучшие.

— Ты был тренирован мной, — ответил Филин. — Частично.

Он подался вперед, сокращая дистанцию до пяти метров. Теперь он различал не только общий контур головы Смита, но и плечи, руки. Правая рука противника висела внизу, пальцы сжимали ключ. Филин перехватил нож обратным хватом — лезвие смотрело вверх, так удобнее бить снизу.

— Последний раз, Джон. Бросай ключ и выходи.

Смит молчал. И вдруг рванул с места. Филин услышал топот — три быстрых шага. Смит бросился на него, правая рука взметнулась для удара. Смит бил сверху вниз — монтажным ключом, тяжелым, длиной около тридцати сантиметров. Целил в голову.

Филин ушел влево, подставляя правое плечо. Ключ скользнул по бронежилету 6Б47, зацепил край кевлара, чиркнул по плечу. Острая боль обожгла руку — заусенец на металле распорол ткань куртки и кожу. Касательное ранение. Кровь потекла по рукаву, горячая, липкая. Филин не закричал. Он шагнул вперед, входя в пространство противника. Левой рукой перехватил запястье Смита — там, где был ключ. Сжал пальцы, надавил на кость. Смит зашипел. Правая рука с ножом пошла снизу вверх. Филин не хотел убивать — он ударил рукояткой в лицо, в то место, где должен быть нос. Глухой удар. Смит дернулся, но ключ не выпустил.

— Бросай! — прорычал Филин.

Смит ответил — ударил головой в лицо. Лоб в лоб. Филин почувствовал хруст — не у себя, у противника. Кровь брызнула из разбитой брови Смита, теплые капли попали на щеку Филину. Но Смит не остановился. Он вырвал запястье из захвата, снова занес ключ. Филин не дал ударить. Он упал на спину, увлекая Смита за собой, — прием из самбо, передняя подсечка с падением. Смит потерял равновесие, навалился сверху. В темноте, в тесноте между стеллажами, они покатились по бетону. Филин слышал собственное дыхание, хрип Смита, лязг металла — ключ ударился о пол и отскочил в сторону. Смит оказался сверху, навалился грудью, потянулся к кобуре на поясе. Филин левой рукой заблокировал его правую. Пальцы Смита скользнули по рукоятке пистолета, но вытащить его он не успел. Филин поджал ноги к груди, уперся ступнями в живот Смита. Рывок — и тот перелетел через голову, ударился спиной о стеллаж. Ящики посыпались вниз, загрохотали. Филин вскочил. Нож он по-прежнему держал в руке. Кровь с плеча капала на бетон. Смит тоже поднялся, тяжело дыша.