Книга Жаркая зима, страница 87 – Сергей Иванович Зверев

Филин замер, ожидая реакции. Смит не выдал себя.

— Квант, есть задний выход? — спросил Филин.

— Есть. Маленькая дверь в южной стене. Вижу ее через прибор. Он к ней не бежал.

— Блокируй. Если попытается выйти — стреляй на поражение.

— Понял.

— Молот, оставайся у входа.

— Есть.

Филин отстегнул автомат от ремня, передернул затвор — лязг прокатился по ангару, — дослал патрон, потом прислонил оружие к стеллажу. Достал нож — лезвие девять сантиметров. Проверил пальцем остроту.

Он посмотрел в темноту. Без прибора ночного видения ангар превратился в черную пустоту. Ни стеллажей, ни ящиков, ни потолка. Только звуки — гул вентиляции, капли, потрескивание металла. И где-то там, в этой пустоте, человек с оружием.

Филин знал, как работает зрение в полной темноте. Через десять минут глаза различают только общие контуры. Через двадцать начинают проявляться тени. Через сорок минут в абсолютной темноте можно увидеть силуэт на расстоянии вытянутой руки. Но сейчас прошло меньше минуты.

Он видел только черный цвет. Бесконечный, плотный, давящий. Черный сверху, черный снизу, черный со всех сторон. Ангар исчез. Осталось только тело — свое, и звуки — чужие.

— Я иду один, — сказал он. — В темноте будем только мешать друг другу. Работаю на слух.

— Филин, он опасен, — прозвучал голос Молота.

— Знаю. Ждите здесь.

Филин сделал шаг в темноту. Пол под ногами — бетон, покрытый слоем пыли и масла. Шаги звучали приглушенно, но в этой тишине каждый шорох казался звуком выстрела.

Он двигался между стеллажами, выставив перед собой нож. Глаза к темноте привыкали медленно. Он вытянул левую руку вперед, чтобы не наткнуться на стойку. Пальцы скользили по воздуху — пусто.

Справа — гул вентиляции. Слева — капает вода. Впереди — тишина. Филин сделал еще пять шагов. Левая рука нащупала холодный металл — стойка стеллажа. Он обошел ее, продолжая двигаться в глубину ангара. Тишина заложила уши — Филин сглотнул. Слышно только дыхание — свое, редкое, глубокое. И звуки капель воды с крыши — редкие, звонкие, они падали на бетон справа.

Он остановился, прислушиваясь. В темноте ориентиры исчезли. Филин не знал, где находится относительно стен, где выход, где задняя дверь. Только звуки. Гул вентиляции — он шел оттуда, из глубины. Капли — слева, значит, там стена или колонна. Металл потрескивал равномерно — ангар остывал.

И где-то впереди слышалось чужое дыхание. Смит дышал часто, поверхностно — это дает знать о себе адреналин.

Филин замер, не дыша. Он закрыл глаза — так легче сосредоточиться на звуках. Смит выдохнул — резко, громко. Американец не выдерживал напряжения.

Филин сделал шаг в сторону звука. Левая рука нащупала ящик — деревянный, шершавый. Он обошел его, оказался в проходе. Теперь дыхание стало ближе. Метрах в десяти. Филин слышал, как Смит перехватил оружие — металл звякнул о крепление. Как скрипнула подошва — американец перенес вес на другую ногу.

Филин опустился на корточки. В темноте это делало его меньше, тише. Нож — в правой руке, левая — на полу для опоры. Он сделал шаг вперед. Дыхание — ближе. Метров семь. Еще шаг. Пять метров.

Филин замер. Он чувствовал темноту кожей — плотную, вязкую. Она давила на глаза, на уши, на лицо. Ангар исчез полностью. Остались только звуки.

— Выходи, — тихо сказал он.