Книга Жаркая зима, страница 84 – Сергей Иванович Зверев

— Молот, Квант — за мной. Атакуем с тыла. Цель — диверсанты у самолетов. Работаем быстро, без пауз. По возможности взять живым командира. Остальных — по обстановке.

— Понял, — отозвался Молот, уже пристраивая подствольный гранатомет ГП–25.

— Есть, — Квант качнул головой, поправляя ремень автомата.

Филин глянул на часы: 00:40.

Он высунулся из-за блока, оценил расстояние до самолетов. Тридцать-сорок метров открытого пространства — бетонные плиты, припорошенные снегом, несколько неглубоких воронок от предыдущих обстрелов. Укрытий на этом отрезке практически нет.

— Идем перебежками. Я — первый. Молот — через пять секунд. Квант — замыкающий. В случае контакта — залечь, открыть огонь на подавление… Пошел.

Филин выдохнул, сжал автомат и рванул с места. Снег под ногами взметнулся белым облаком. Он бежал, пригибаясь, автомат на уровне глаз, ствол скользил по пространству впереди. До первого самолета — левого Ту–160М — двадцать метров. Диверсант у шасси обернулся на шум, вскинул оружие, но Филин уже упал за бетонный блок, вжавшись в него всем телом.

— Молот — за мной!

Молот пересек открытое пространство за четыре секунды — широкие шаги, низкий силуэт, автомат прижат к груди. Упал рядом, прижался к блоку, выставил ствол в сторону диверсантов.

— Квант — давай!

Квант бежал последним. В этот момент Смит заорал что-то нечленораздельное, и диверсанты открыли огонь. Пули зацокали по бетону, выбивая крошку, вздымая фонтанчики снега. Филин прижался, считая про себя: одна секунда, две, три. Квант упал за блок, тяжело дыша.

— Живой? — спросил Филин, не оборачиваясь.

— Живой. Чисто, — выдохнул Квант, проверяя автомат.

Филин высунулся, навел прицел. Диверсанты — трое, залегли за колесами самолетов, используя стойки шасси как укрытия. Двое — слева и справа от центрального Ту, вели огонь короткими очередями. Смит прятался за фюзеляжем, периодически выглядывая.

— Медуза, — вызвал он на связь Волкову. — Прикрой сверху. Если кто побежит — стреляй без предупреждения.

— Поняла. В прицеле вся стоянка, — ответила Волкова.

Филин переключил связь на канал охраны.

— Капитан, прекращайте огонь. Мы заходим с тыла.

— Понял, Филин. Отключаемся.

Стрельба с восточного фланга стихла. Тишина ударила по ушам — только ветер выл в конструкциях, да редкие очереди диверсантов, не понимающих, почему прекратилась атака.

Филин быстро оценил расстановку: он — крайний слева, Молот — центральный, Квант — правый. Смит у центрального самолета, двое его бойцов — по флангам.

— По моей команде — встать, подавить огнем. Смита не убивать. Молот, гранату в сторону диверсанта справа. Квант, работаешь по тому, что слева. Я беру Смита. Готовы?

— Готов, — отозвался Молот, уже вкладывая гранату в подствольник.

— Готов, — подтвердил Квант.

— Медуза, видишь Смита?

— Вижу. За центральным самолетом, у левого крыла. Пригнулся, не стреляет. Ждет.

— Хорошо. Следи, чтобы не ушел.

Филин поднял левую руку и растопырил пальцы. Молот и Квант напряглись, готовые к рывку.

Снайперы уничтожены. Отвлекающая атака стихла. Впереди — три силуэта Ту–160М и командир диверсантов, который еще не знал, что смерть уже зашла с тыла.

Филин перевел взгляд на циферблат: без двадцати час.

— Три, — тихо сказал он. — Два…

Пальцы сжались в кулак.