Книга Жаркая зима, страница 28 – Сергей Иванович Зверев

— Понял.

В десантном отсеке — лязг оружия, щелчки предохранителей.

Ершов переключился на связь с командно-диспетчерским пунктом:

— Диспетчер, я — Ершов. Информирую о вылете.

Молчание.

— Диспетчер, прием.

— Майор Ершов, — голос диспетчера напряженный. — Центр подтвердил запрет. Код три-ноль-девять. Вылет не разрешен.

— Диспетчер, я принимаю решение по фактической погоде.

— Ершов, вы меня слышите? Запрет…

— Слышу. Взлетаю.

Ершов отключил связь. Повернулся к командиру экипажа:

— Пошли.

Капитан потянул рычаг шаг-газа на себя. Двигатели взревели. Ми–8 оторвался от земли. Ершов ощутил спиной вибрацию — кресло передавало ее на позвоночник. За бортом — снег, летящий горизонтально, ударяющий в иллюминаторы.

Командир экипажа удерживал машину на высоте пятидесяти метров.

— Высота — пятьдесят, — доложил он. — Видимость — двести метров. Держу курс на аэродром Белая.

Штурман уточнил по карте:

— Курс — двести десять. Через десять минут — ангары, обход слева.

Ершов смотрел в боковое стекло.

Внизу удалялись огни аэродрома базирования. Слева — взлетная полоса, подсвеченная посадочными огнями. Справа — темные силуэты ангаров, техники, строений.

Вертолет шел на высоте пятидесяти метров — выше крыш ангаров, но ниже облаков. Облака висели на ста метрах — серые, плотные, с рваными краями.

— Товарищ майор, — штурман повернулся к нему. — Доклад с командно-диспетчерского пункта: атака дронов закончилась. Но взрывы до сих пор происходят.

— Понял.

Ершов глянул на часы. Стрелки показывали семнадцать двадцать.

— Петр, — включил он внутреннюю связь. — Через пять минуту заход на посадку. Приготовьтесь.

— Понял.

Ершов переключился на штурмана экипажа:

— Обходим стоянку с севера. Садимся за ангарами.

— Понял.

Вертолет накренился вправо. За бортом приближались огни аэродрома Белая. Внизу — темные пятна ангаров. Два больших, один поменьше.

— До посадки — пять километров, — доложил штурман.

— Вижу, — ответил командир.

Капитан начал снижение. Рычаг шаг-газа пошел вниз, двигатели сбросили обороты.

— Высота — тридцать метров. Захожу между ангарами.

Ершов вцепился в поручень. В этот момент в кабине раздался сигнал. Высокочастотный, пульсирующий. Ершов узнал его — система предупреждения об облучении.

— Захват! — крикнул штурман. — Ракета с земли!

Командир экипажа рванул штурвал на себя — вертолет резко пошел вверх. Ершова вжало в кресло.

Сигнал стал чаще. Потом превратился в сплошной вой. И смолк. В ту же секунду борт тряхнуло. Удар пришелся в хвостовую балку. Ершова бросило вперед, ремни впились в плечи. В кабине погасли приборы — на секунду, потом зажглись снова, но уже красным светом.

— Потеря хвостового винта! — заорал бортовой техник. — Потеря управления!

Вертолет завращался. В десантном отсеке послышались крики. Ершов увидел в боковое стекло приближающуюся землю. Снег, бетон, ангары. Силуэт ангара проплыл в двух метрах от кабины. Потом последовал удар.

В командно-диспетчерском пункте дежурный смотрел на экран. Данные с тепловизора — одна большая точка в пятистах метрах от стоянки номер семь, между ангарами. Температура — тысяча градусов.

— Ми–8 сбит! — голос дежурного сорвался. — Повторяю: Ми–8 сбит! Ракета с земли! Вертолет поисково-спасательной службы с группой СОБР уничтожен!