Книга Жаркая зима, страница 25 – Сергей Иванович Зверев

— Панели на юго-запад, — сказал он бойцу, которого подозвал для помощи.

Тот принял терминал, развернул его в сторону юго-запада. Смит услышал, как выдвинулись антенны — металлический щелчок, затем тихое гудение настройки. Смит установил камеру. Штатив на бетон, в десяти метрах от центрального Ту–160М. Объектив — на три самолета. Он проверил фокус, баланс белого.

— Сигнал есть, — доложил боец.

Смит подошел к терминалу. На маленьком экране увидел уровень сигнала: четыре полоски из пяти. Он достал планшет. Подключился к терминалу через беспроводную связь. Открыл приложение управления трансляцией. Загрузил видеообращение. Записал его десять минут назад, пока Риг проверял заряды. Короткое, тридцать секунд. Без звука — только текст на экране, белые буквы по черному фону:

«Это Цербер. В 20:00 по местному времени вы увидите демонстрацию. Требование: вывод всех российских стратегических бомбардировщиков из Украины в течение 48 часов. В противном случае следующими целями станут…»

Незаконченная фраза. Смит установил таймер на 20:00. На экране планшета высветилось: «Трансляция запланирована. Спутник подтвержден. Шифрование включено. Время начала: 20:00 местного».

— Таймер установлен, — доложил боец. — Видео начнется автоматически.

— Теперь ждем, — сказал Смит. — И обороняемся.

Он убрал планшет в рюкзак. Застегнул молнию — зубья сошлись с сухим шорохом.

— Риг, — позвал он. — Статус детонаторов?

— Все зеленые. Лазерные сенсоры активны. Дистанционные детонаторы наготове. Таймер установлен на 20:00.

— Если они вернутся до 20:00 — принимаем бой. Надо при любых обстоятельствах снять видео взрывов бомбардировщиков и передать выше.

— Понял.

Смит перевел взгляд на самолеты. Три белых силуэта на фоне темного неба. Топливо в баках — тысячи тонн керосина. Он на секунду закрыл глаза. Веки налились холодом — иней на ресницах смерзся.

— Держимся, — сказал он. — Никакой преждевременной детонации без моего приказа. Понятно?

— Понял, — ответил Риг.

Смит открыл глаза. На часах — 17:33. Он проверил патрон в патроннике. Дослал. Поставил винтовку на предохранитель — щелчок рычага прозвучал в тишине отчетливо.

— Лонгшот, — позвал он. — Продолжай наблюдение. Докладывай о любом движении.

— Принято.

Смит сел на бетон. Прислонился спиной к стойке шасси. Холод пошел по позвоночнику. Он пошевелил пальцами в перчатках — чувствительность не потеряна. Поднялся. Снег с коленей ссыпался на бетон — сухой, скрипучий. Подошел к камере, проверил фокус. Объектив смотрел на три Ту–160М.

День первый, 16:50–17:30, г. Иркутск,

аэродром

Дисплей планшета мигнул.

Майор Ершов провел пальцем по карте — увеличил масштаб. Аэродром Белая. Он провел пальцем по экрану, вызывая данные с командно-диспетчерского пункта. Последний доклад — семнадцать ноль-ноль. Охрана доложила: «Периметр чистый, визуального контакта нет».

— Товарищ майор, — сидевший у пульта дежурный по поисково-спасательной службе повернулся к Ершову. — Центр подтвердил запрет. Вылеты до особого распоряжения. Причина — обледенение, восемьдесят процентов риска.

Ершов поднял глаза. На экране метеорологической сводки — синяя зона над аэродромом, границы «черной пурги». Температура — минус пятнадцать, влажность — девяносто, ветер порывами до двенадцати метров в секунду.