Книга Без страха и упрёка 2, страница 36 – Андрей Земляной

— Невозможно — значит, пока не умеем, — возразил Григорий Васильевич.

— Или не имеем нужного оборудования, — добавил оператор.

— Оборудование не заставит артистов двигаться в кадре так, будто они не считали шаги две недели, — заметил Цфасман.

Алексей слушал, почти не вмешиваясь. Его присутствие за столом уже никого не удивляло: Целиковская представила его как автора нескольких новых песен, а орденские планки на кителе заранее отбивали желание расспрашивать о службе.

Горячее ещё не принесли, когда у входа в зал возникло движение. Несколько человек поднялись, другие обернулись к двери. Через минуту к столу подошёл Берия в тёмном гражданском костюме, а рядом с ним шла высокая черноволосая женщина в строгом вечернем платье.

Алексей узнал обоих. Фотографии Нино Теймуразовны встречались реже, чем снимки её мужа, но лицо он помнил хорошо.

Лаврентий Павлович поздоровался с Александровым и Орловой, обменялся несколькими словами с представителем Комитета, после чего оглядел длинный стол.

— Не помешаем? — спросил Берия. — Увидели знакомые лица и решили узнать, что здесь так горячо обсуждают.

— Американскую музыкальную картину, Лаврентий Павлович, — ответил Александров без тени смущения. — Посмотрели сегодня «Серенаду Солнечной долины», и сразу же возник спор о самой концепции музыкальных фильмов.

Для супругов немедленно освободили два места. Берия оказался напротив Штурмина, а Нино Теймуразовна села рядом с Целиковской. Официанты поставили дополнительные приборы с такой быстротой, словно заранее знали, сколько гостей появится.

— Людмила Васильевна, рада вас видеть, — произнесла Нино Теймуразовна.

— Добрый вечер, Нино Теймуразовна, — Чуть скованно ответила Целиковская, но быстро взяла себя в руки.

Берия посмотрел на сидевшего рядом с ней офицера.

— А вашего спутника я не знаю.

— Лейтенант Алексей Иванович Штурмин, — представила его Людмила. — Автор песен, о которых сейчас столько говорят.

Алексей поднялся.

— Добрый вечер, товарищ народный комиссар. — Он коротко поклонился. — Нино Теймуразовна, — он снова склонил голову.

— Садитесь, Алексей Иванович, — предложил Берия. — Здесь всё-таки банкет, а не официальный приём. Можете обращаться ко мне по имени-отчеству.

Он говорил так, будто услышал фамилию Штурмина впервые, но Алексей понимал, что случайными здесь не были ни сам просмотр, ни два освободившихся места, однако причин показывать это не видел.

Нино Теймуразовна скользнула взглядом по орденам на его кителе, задержалась на лице и спокойно спросила:

— Людмила Васильевна сказала, что во время фильма вы помогали ей с переводом. Вы хорошо знаете английский?

— Достаточно для разговора и чтения, — ответил Алексей.

— Где изучали? — Спросила она по-английски.

— До войны. — Алексей тоже перешёл на английский. — То здесь то там.

Ответ ничего не объяснял, но Нино Теймуразовна не стала уточнять. Лишь посмотрела на мужа, словно отметила для себя первый пункт.

— Картина вам понравилась? — спросил Берия.

— Музыка и постановка номеров почти безупречны, — ответил Алексей. — А сюжет довольно простой, если не сказать примитивный.

— Наши товарищи утверждают, что подобное кино у нас снять невозможно, — сказал Александров.

— Не все утверждают, — вмешался Цфасман. — Я считаю, что возможно. При условии, что мне дадут оркестр и не потребуют записать его за одну смену, — добавил он.