Книга Без страха и упрёка 2, страница 34 – Андрей Земляной

Берия отложил первый лист и взял наградные представления.

Штурмин в одиночку ушёл за линию фронта, уничтожил штаб немецкой моторизованной группы и принёс документы, по которым авиация накрыла артиллерию и штаб танковой группы. Потом были бои в Сталинграде, уничтожение немецкой специальной группы, служба у Тихонова и захват командующего танковой армией генерала Гота.

Лаврентий Павлович перечитал последнее представление дважды. В нём не было привычных преувеличений. Майор Тихонов писал сухо, указывал время, расстояния, состав охраны и действия каждого участника.

Следом шли технические предложения.

Новые мины, малые радиостанции с бесподстроечной связью, прибор снижения громкости выстрела для автоматического оружия, мощный ручной фонарь с йодной лампой. Некоторые идеи уже работали, остальные проходили испытания.

Последними в папке лежали тексты песен и краткая справка Комитета по делам искусств, подтверждающие что такие песни никем не литовались.

Берия закрыл папку и снял пенсне.

Ни один отдельный факт не выглядел невозможным. Хороший солдат мог оказаться талантливым разведчиком. Увлечение техникой объясняло одну или две полезные идеи. Музыкальный слух тоже не являлся преступлением, хотя серьёзные знания в медицине, снайперском деле, рукопашном и ножевом бое уже вываливались даже из подобного гипотетического конструкта.

А всё вместе уже представляло собой такую странную и дикую смесь, что хотелось ущипнуть себя дабы убедиться, что это не сон.

Особенно мало дала первая проверка. Дознаватель подробно расспрашивал Штурмина после первых боёв, сверял биографию, пытался установить источник его навыков и не добился ничего. Штурмин не путался, не придумывал лишнего и не старался убедить проверяющих в собственной невиновности. На вопросы о подготовке отвечал уклончиво, происхождение навыков не объяснял, угроз не боялся.

И Берия потребовал организовать беседу, чтобы лично разобраться в деле.

Через час секретарь вернулся с ответом, что лейтенант Штурмин числился за специальной группой Генерального штаба РККА и все вызовы, и контакты с ним проходят через майора Тихонова и начальника Генерального штаба.

Лаврентий Павлович распорядился повторить запрос но на этот раз ответ пришёл лично от Василевского. Александр Михайлович вежливо сообщил, что оснований для изъятия офицера из учебного процесса не представлено. Если НКВД располагает сведениями о преступлении или государственной измене, материалы следует направить начальнику Генерального штаба для доклада Верховному Главнокомандующему и в соответствующий отдел военной контрразведки.

Берия прочитал ответ и больше запросов не посылал.

Приказать доставить лейтенанта он мог. Однако группа Тихонова подчинялась непосредственно Генеральному штабу, а её операции докладывались Сталину как верховному Главнокомандующему. Превращать любопытство в ведомственный спор, который уже к вечеру окажется на разборе у Верховного, Лаврентий Павлович не собирался.

Оставалось познакомиться с Штурминым без официального вызова.

Повод нашёлся быстро.

В распоряжении Комитета по делам кинематографии находилась американская музыкальная картина «Серенада Солнечной долины», полученная для внутреннего просмотра. В советский прокат её ещё не выпускали, перевод не закончили, но копию уже несколько раз показывали руководителям студий и отдельным представителям творческой среды.