Книга Ещё не люди, страница 17 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Гораздо меньше известно о социальной организации Proconsul. Ископаемая летопись не сохраняет размер устойчивой группы, устройство иерархии, отношения матерей и детенышей, формы груминга, голосовые сигналы, брачные связи или продолжительность сохранения контакта между взрослыми родственниками. Современные обезьяны демонстрируют настолько широкий диапазон социальных систем, что переносить устройство конкретного ныне живущего вида на гоминоида двадцатимиллионной давности нельзя. Уверенно можно говорить лишь о базовых для приматов вещах: длительной зависимости детеныша от матери, социальном обучении как потенциальном механизме приобретения навыков и возможности различать знакомых членов группы.

Современная приматология показывает, что сложное обращение с предметами не является исключительно человеческой способностью. Дикие бородатые капуцины систематически используют камни как молотки и твердые поверхности как наковальни, подбирая инструменты в зависимости от задачи и физических свойств объекта. Во время ударов камня о камень эти обезьяны способны непреднамеренно получать острые отщепы и ядрища с рядом признаков, напоминающих продукты раннего каменного раскалывания. Это не свидетельство подобного поведения у Proconsul, а современный сравнительный пример того, что сама моторная возможность ударной каменной перкуссии и образования режущего края не требует человеческой кисти или мозга рода Homo.

У современных шимпанзе и капуцинов технологическое поведение сильно зависит от экологической выгоды. Один и тот же вид может использовать инструменты в одной популяции и почти не применять их в другой; вероятность появления и закрепления приема связана с доступностью подходящего сырья, характером пищи и тем, насколько инструмент эффективнее непосредственного использования зубов и рук. У молодых приматов обучение нередко происходит рядом с уже существующими рабочими местами, инструментами и остатками предыдущей деятельности взрослых. Такие долговечные следы поведения сами становятся источником информации и могут поддерживать местную традицию без какого-либо целенаправленного «обучения» в человеческом смысле.

Возможность бросить ветку или камень также не является человеческой уникальностью, однако человеческое высокоскоростное метание представляет собой гораздо более специализированную двигательную систему. Оно зависит не только от кисти, но и от согласованной работы плечевого пояса и туловища. Поэтому простое выбрасывание предмета передней конечностью и полноценный человеческий бросок — биомеханически разные явления. Для проконсулоидного тела с преимущественно древесной четвероногой локомоцией нет оснований предполагать человеческую метательную специализацию.

Отдельный вопрос — ночлег. Прямых ископаемых доказательств строительства P. africanus древесных гнезд или платформ не существует: ветви и листья практически не оставляют поведенческого следа, который можно было бы надежно связать с определенным видом спустя 20 млн лет. Современные человекообразные строят разнообразные спальные конструкции, используя сгибание, переплетение и укладку ветвей, но неизвестно, когда именно в эволюции гоминоидов возникло подобное поведение. Поэтому наличие или отсутствие платформ у Proconsul остается открытым вопросом, а не установленной характеристикой вида.