Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 35 – Диана Бауэр

Осмотр длился недолго, но я успела устать так, будто стояла весь день на морозе.

Наконец Варон вернулся к двери.

— До утра ты получишь распоряжение.

— С чьей печатью?

— С печатью Совета.

— Тогда ответ будет тот же.

Его лицо стало почти спокойным. И это мне не понравилось больше злости.

— С печатью альфы, Мира.

На миг в комнате стало трудно дышать.

Рейнар.

Если Совет заставит его поставить печать, что он сделает? Подпишет, не зная, что за дети в доме? Подпишет, зная? Приедет сам? Поверит Варону? Поверит мне? После вчерашнего я уже не могла уверенно ответить ни на один из этих вопросов.

Варон увидел, что попал.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь использовать его против Совета? — спросил он почти ласково. — Напрасно. Альфа отвечает за стаю. А волчата, найденные без рода и записи, принадлежат стае раньше, чем любой женщине, которая решила поиграть в хозяйку.

Я шагнула ближе.

— Не называйте детей вещью, которую можно присвоить.

— Я называю закон.

— Закон, который заставляет их молчать?

Он не ответил.

На крыльце Варон задержался и провёл ладонью по дверному косяку, где под слоем старого дерева прятался знак чайного дома.

— Этот дом уже однажды довёл свою хозяйку до беды, — сказал он. — Не повторяй чужую судьбу.

— Чью?

Но он только повернулся к своим людям:

— Уходим.

Дверь закрылась за ними не сразу. Я стояла у порога и слушала, как шаги спускаются с крыльца, как скрипит снег, как голоса становятся тише. Только когда сани отъехали, Ная с шумом выдохнула и схватилась за край стола.

— Госпожа…

— Тихо.

Я подняла руку.

Под полом было мёртво тихо.

Не просто дети затаились. Там будто исчезло всё живое.

Я присела у коврика.

— Они ушли, — сказала я. — Слышите? Ушли.

Ответа не было.

— Я не открываю, — продолжила я. — Не буду. Просто говорю: они ушли.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-под пола донёсся один слабый стук.

Один.

Внимание.

Я закрыла глаза на мгновение. Живы. Здесь. Слышат.

— Завтра может быть хуже, — сказала я честно. — Они хотят прийти с печатью альфы.

Стук больше не повторился.

Ная села рядом со мной прямо на пол.

— Может, надо самой послать к нему? К Рейнару? До того, как Совет всё перевернёт?

Я посмотрела на дверь.

Мысль была разумной. Очень разумной. И оттого невыносимо горькой. Вчера я сказала Рейнару, что не нуждаюсь в его помощи. Сегодня под моим полом были дети, которые вздрагивали от слова “альфа”, а Совет собирался привести его власть к моему порогу.

— Если я пошлю, Варон узнает, — сказала я. — Если Варон узнает, дети решат, что я их выдала.

— Но если не пошлёте…

— Он всё равно узнает. Только от Совета.

Ная замолчала.

Иногда нет хорошего выбора. Есть только тот, от которого меньше стыда перед собой.

Я поднялась.

— Мы не будем ничего посылать. Если Рейнар придёт, пусть придёт не потому, что я позвала его спасать меня. А потому, что ему наконец придётся смотреть на то, что творится на его земле.

Под полом снова раздался звук. Не стук. Шорох.

Половица приподнялась.

Старший вылез медленно. Он был бледный, губы сжаты, глаза темнее обычного. Следом показалась девочка, но не поднялась полностью, осталась в люке, закрывая руками уши. Малыш выглянул из-за её плеча, прижимая к себе жестяную банку.

Четвёртый не выходил.

Старший подошёл ко мне и впервые сам коснулся моей руки.