Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 33 – Диана Бауэр

Варон сделал шаг к двери под лестницей.

Я шагнула одновременно с ним и оказалась между ним и этой дверью.

— Туда нельзя.

В комнате стало холоднее.

— Ты запрещаешь Совету проходить в помещение, принадлежащее стае?

— Я запрещаю гостю открывать двери в моём доме без разрешения хозяйки.

— Гость? — Варон тихо усмехнулся. — Не забывайся. Ты здесь по милости альфы и решению Совета.

— Нет, — сказала я. — Я здесь по ключам. Разница есть.

Его лицо застыло.

И в этот миг я почувствовала странное. Не магию — я не знала, как правильно назвать это ощущение. Скорее тихое согласие дома. Пол под моими ногами стал словно плотнее, теплее, хотя очаг был в другой стороне. Старая стойка чуть скрипнула, а на круглой железной пластине двери под лестницей тускло проступил полумесяц.

Лиор увидел. Глаза у него расширились.

Варон тоже заметил, но быстро отвёл взгляд.

— Дом не защитит тебя от решения Совета, — сказал он.

— А вы уверены, что Совет имеет право принимать такое решение здесь?

Я вспомнила дощечку из ящика под стойкой: “Хозяйка отвечает не перед Советом, а перед порогом”. Вчера эти слова казались странной старой клятвой. Теперь они стали единственным, на что я могла опереться.

— Старые формулы давно не действуют, — отрезал Варон.

— Тогда почему вы не открываете дверь сами?

Он промолчал.

Ответ был в этом молчании. Не мог. Или не хотел показать при свидетелях, что не может.

— Лиор, — сказала я, не отводя взгляда от Варона, — вы писарь Совета. Запишите, пожалуйста: хозяйка чайного дома требует предъявить письменное распоряжение с печатью альфы, прежде чем впустить представителей Совета в закрытые помещения старой земли.

Лиор замер.

— Я…

— Не записывать, — сказал Варон.

— Тогда вы пришли без печати альфы?

— Печать Совета достаточна.

— Для главного дома, складов, дорог, сторожевых постов — возможно. Для старого чайного дома, который сам выбирает хозяев, как мне вчера объяснили, — нет.

Я сама удивилась, как уверенно прозвучала. Внутри всё было иначе: страх, злость, обида и острое понимание, что один неверный шаг — и под полом найдут детей. Но иногда голос должен идти впереди женщины, если сама женщина ещё не успела стать достаточно сильной.

Варон приблизился. Он был выше меня, старше, влиятельнее. За ним стояли Совет, чужие правила и годы привычки повелевать теми, кто слабее. Но между нами был порог, старые ключи и дети, которые молчали так страшно, что отступить я не могла.

— Ты не понимаешь, что укрываешь, — сказал он тихо.

— А вы понимаете?

— Дети с такими печатями не должны жить без контроля.

— Дети с такими печатями не должны жить под полом.

Эта фраза вырвалась прежде, чем я успела её удержать.

В комнате всё остановилось.

Ная прикрыла глаза. Лиор поднял голову. Свидетели переглянулись. Варон смотрел на меня неподвижно, и в его лице впервые появилась настоящая злость.

Я поняла: он не просто догадался. Он получил подтверждение из моих уст.

Глупо, Мира. Слишком быстро. Слишком больно попала — и себя выдала.

Но сказанного уже не вернуть.

— Значит, ты признаёшь, что они здесь, — произнёс Варон.

— Я признаю, что в этом доме есть следы того, как кто-то обращался с детьми. Царапины на дверях. Счётные отметки на стенах. Детские вещи в закрытых комнатах. И если Совет так уверен в своей заботе, пусть сначала объяснит, почему чайный дом много лет считался пустым.