Книга От куртизанки до принцессы, страница 41 – Айрин Валери

— Я просто была напугана, — я подняла на него глаза, изображая невинность, и захлопала ресницами, — и находилась в ступоре.

— Да неужели? — его голос стал низким, хриплым. Он резко прижал меня к стене, упираясь рукой рядом с моей головой.

Я почувствовала, как учащается пульс. Сердце забилось где‑то в горле, а дыхание стало прерывистым.

— А вот вы поверьте! — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

* * *

Я в тот же миг хотел впиться в её губы — страстно, неистово, без остатка. Что бы мои поцелуи были жадными, требовательным. Я хотел стереть эту ложь с её лица, стереть все её отрицания одним этими касаниями.

Моя рука скользнула по её волосам на затылке, слегка оттянула их. Заставив запрокинуть голову, открывая моему виду шею, которую, мне хотелось немедленно покрыть поцелуями. Я смотрел, на ее дерзкий взгляд, на пульсирующую жилку на шее, мои глаза жадно опускались всё ниже, ниже… к груди.

Я почувствовал, как все её тело пронзила волна жара, сладкая и невыносимая одновременно. Она поняла, что я это заметил и смутилась. Попыталась сопротивляться. Она слабо билась в моих руках, но это только распаляло меня ещё сильнее.

— Чёрт! — вдруг резко вырвалось у меня. И с силой я ударил ребром кулака в стену.

Она стояла, прижатая к стене, тяжело дыша. Грудь вздымалась, дыхание вырывалось прерывистыми всхлипами.

Я отвернулся и провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки. Во мне была борьба — страсть боролась с разумом. И рядом с этой женщиной, страсть побеждала. Меня тянуло к ней магнитом.

«Ну, почему она женщина моего брата, черт её возьми!»

Я ушел, оставив ее одну. Я не знал, что мне делать. Я никогда не мог представить, что такое вообще возможно!

Глава 12. Барон Эштен

Я сидел в своём кабинете, погружённый в тяжелые раздумья. Утренние лучи пробивались сквозь бархатные шторы, рисуя на полированном паркетном полу золотистые полосы. Лёгкий ветерок колыхал кружевные занавески, принося с собой аромат цветущих роз из сада.

Мысли мои были омрачены известием, полученным от барона Эштена. Он сообщил мне об организации, что коварно обосновалась в нашей стране, словно ядовитый плющ, обвивающий могучий дуб.

«Они похищают невинных, покупают человеческие души, принуждают к постыдному рабству, — говорил барон с дрожью в голосе, сжимая в руке носовой платок с вышитой монограммой. — Торгуют людьми, словно скотом… Эта зараза начала распускать свои щупальца, проникая в самые благородные дома, отравляя их изнутри».

По этому поводу он и отвлёк меня от «рыжей пташки» в прошлый раз — и за это я был ему искренне благодарен.

Барон Эшвуд высокий, худощавый, с аристократической осанкой, которая не покидала его даже в минуты сильнейшего волнения. Его тёмные волосы, тронутые серебром на висках, были аккуратно зачёсаны назад, а тонкие черты лица подчёркивали природную утончённость. Он всегда одевался с безупречным вкусом: но чаще любил тёмно‑синий сюртук с серебряной вышивкой, белоснежный жилет и красный галстук, завязанный сложным узлом.

Манеры барона отличались изысканностью — он говорил размеренно, чуть растягивая слова, и каждое его движение было отточено годами воспитания в высшем свете. Он никогда не позволял себе развязности, но и не держался высокомерно — скорее, излучал спокойную уверенность человека, знающего себе цену.