Книга От куртизанки до принцессы, страница 40 – Айрин Валери

Его слова пронзили меня насквозь, словно ледяные кинжалы. Дыхание перехватило, в груди что‑то болезненно сжалось. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, и только хлопала глазами, глядя на этого мужчину.

Он смотрел на меня совсем по‑другому. В его взгляде больше не было той искры, того пламени, что так завораживало меня. Только сталь, безжалостная и непреклонная. И это… это я никак не ожидала.

Гнев вспыхнул во мне внезапно, обжигая изнутри, вытесняя боль и растерянность. Я вспомнила Лаури — которую не раз обманывали мужчины, бросая после мимолётной страсти. И вдруг остро, до дрожи, почувствовала себя на её месте. Я ощутила себя обманутой. Использованной.

Маска, в которую я так сладостно погрузилась с Францем — маска принцессы, лёгкой, прекрасной, словно летящей над землёй, — с меня упала. В одно мгновение. Осколки иллюзии осыпались к ногам, обнажая правду.

Медленно, но верно во мне пробуждалась другая — не юная мечтательница, а женщина в расцвете лет, умудрённая опытом. Которая, когда‑то дала клятву Лаури: «Я не дам тебя в обиду. Ни перед кем. Особенно перед такими мерзавцами».

Ярость вспыхнула во мне, яркая и беспощадная. Кровь закипела в жилах, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони — до боли, до крошечных полумесяцев на коже.

И я решила ударить по самому больному — по самолюбию. У принца оно должно быть огромным, непоколебимым, как мраморная колонна. Но, как говорится, чем больше шкаф — тем громче падает.

— Я, конечно, извиняюсь, — мой голос прозвучал твёрдо и холодно, каждое слово — как отточенное лезвие, — но что я должна была помнить? О какой ошибке вы говорите?

Я выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде мелькнуло недоумение, почти растерянность — и это придало мне ещё больше уверенности.

— Ой, неужели вы о том неловком моменте, когда пытались меня обнять в кабинете? — я позволила себе лёгкую, язвительную улыбку. — Вы просите забыть, а я, если честно, до сегодняшнего дня даже лица вашего не помнила.

Он дёрнулся, будто от пощёчины, но я не дала ему шанса ответить.

— И объятия ваши, — я чуть склонила голову, разглядывая его с нарочитым пренебрежением, — мне вовсе не понравились. Слишком неуклюже, слишком… отчаянно. Мне кажется, вы придали этому слишком большое значение. Возможно, приняли желаемое за действительное?

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я видела, как его лицо на мгновение исказилось — гордость боролась с гневом. Его ноздри расширились, глаза сверкнули сталью. Он сделал шаг ко мне, но я не отступила.

— Вы играете с огнём мисс Лангрид, — произнёс он низким, хриплым голосом.

— О, поверьте, — я выпрямилась во весь рост, расправила плечи, — я прекрасно знаю правила этой игры.

Он замер. На мгновение его лицо исказилось от удивления — будто я ударила его наотмашь. В глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Да неужели не понравилось? — шагнул он ближе, сокращая расстояние между нами.

Я невольно сглотнула. От него чертовски вкусно пахло — древесными нотами, чем‑то терпким и мужественным. Этот аромат окутывал, сбивал с толку, противореча моим словам.

— Абсолютно, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Но вы не слишком‑то и вырывались, — он сделал ещё шаг, и теперь его дыхание обожгло мою кожу, заставляя волоски на шее встать дыбом.