Книга Адепты Формы, страница 25 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Я знаю, — голос Антона был тихим. — В выходные поиграю. Обещаю.

— Он быстро растет, Антон. Ему скоро исполнится шесть лет. Школа начнется через полгода. Он должен чаще видеть отца. Настоящего, а не человека, запертого в кабинете.

— Я стараюсь.

— Я знаю.

Она выключила воду, вытерла руки. Обернулась.

Антон сидел, сгорбившись, глядя в пол. Агата подошла, обняла мужа сзади, положив подбородок на его плечо.

— Прости, — прошептала она. — Я не хочу давить на тебя. Просто… я боюсь. Боюсь, что всё повторится. Что опять будет эта тьма, эта неопределенность, это ожидание, когда ты вернешься, живой ли ты, что с тобой происходит…

Антон накрыл ее руки своими.

— Не повторится, — пообещал он твердо. — Это другое. Я не один. Я не ищу ответы в темноте. Орден со мной. Они знают, что делают.

Агата хотела поверить. Но страх, который она загнала глубоко внутрь полгода назад, начинал просыпаться.

Вечером, когда Адам заснул, Агата не могла уснуть сама. Она лежала рядом с мужем, который дышал ровно. Он заснул быстро, видимо, устав за день. А она смотрела в потолок и думала. Последние полгода она убеждала себя, что всё закончилось. Что кошмар позади. Что муж нашел баланс, и работа с орденом давала ему цель, но была безопасной.

Наблюдение. Анализ. Кабинетная работа.

Она даже начала привыкать к новой жизни. К тому, что ее муж знает о вещах, о которых не знает никто. К тому, что у него есть секреты не от нее, но от мира. К тому, что иногда ночью муж просыпался, смотрел в темноту, и она понимала: он думает о людях.

Это терпимо. Это тень, с которой можно жить.

Теперь же тень становилась плотнее.

Агата вспомнила тот период, который они пережили в Варшаве шесть лет назад. Когда Антон погружался в прошлое своей семьи. Когда путешествовал по городам, изучал архивы, искал ответы. Она помнила его короткие, напряженные звонки. Помнила, как муж возвращался осунувшийся, измученный, но одержимый. Помнила тот момент, когда он пришел домой и произнес: «Я нашел. Я понял. И теперь должен сделать выбор». Выбор между своей жизнью и жизнью сына.

Агата до сих пор чувствовала, что муж всё еще не раскрыл всех деталей. Антон всегда касался этой темы обрывками, неохотно. Говорил, что чем меньше она знает, тем безопаснее для нее. Но она знала главное: Антон сумел разорвать цепь. Заплатил цену, но не ту, которую требовала Форма. Нашел третий путь. И это спасло их.

Но какой ценой?

Антон никогда не говорил, что именно муж отдал. Она спрашивала один раз.

Он посмотрел на нее и обронил: «Часть себя. Но ту часть, без которой я могу жить».

Она не стала настаивать.

Теперь же он снова входил в этот мир. Мир Формы, древних договоров, невидимых сил. Но на этот раз не как жертва. Как охотник.

Агата не знала, что хуже. Она повернулась набок, посмотрела на спящего мужа. Антон лежал на спине, одна рука на груди, лицо расслабленное. Во сне он выглядел моложе и спокойнее. Агата протянула руку, легко коснулась его щеки. Муж не проснулся.

— Я люблю тебя, — прошептала она в темноту. — И я боюсь. Боюсь потерять тебя. Боюсь, что эта работа заберет тебя полностью, что ты уйдешь туда и не вернешься. Не физически. А… внутренне.

Антон не слышал. Но ей нужно было сказать. Хотя бы так.

Агата закрыла глаза. Страх сидел в груди, холодный и тяжёлый. Страх, который она прятала от мужа. От сына. От себя самой.