Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 5 – Елена Валерьева

Как будто это возможно.

Ближе к полуночи дверь открылась.

Мирослава вздрогнула, уже зная, кто это.

Леон вошел быстро, почти бесшумно. Без пиджака, с расстегнутым воротом рубашки, с лицом человека, который за последние часы успел кого-то убить — если не буквально, то внутри точно.

Он увидел капельницу, ее бледное лицо, больничную сорочку, и застыл.

Несколько секунд молчал.

— Выйдите, — глухо сказал он медсестре, стоящей у двери.

— Посещение уже…

— Выйдите.

Та бросила быстрый взгляд на Мирославу. Та едва заметно кивнула. Медсестра вышла.

Они остались вдвоем.

Мирослава смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то страшное. Не боль даже. Ненависть, перемешанная с любовью. Самая унизительная, самая разрушительная смесь на свете.

— Ты довольна? — первым заговорил он.

Она медленно моргнула.

— Я?

— Да, ты. Устроила шоу, сорвала все к черту, довела себя до больницы.

Мирослава даже приподнялась на подушке от изумления.

— Довела себя? Это я? Ты сейчас серьезно?

Леон провел ладонью по лицу и на мгновение зажмурился, как человек, у которого кончились силы держать привычную маску.

— Я не это хотел сказать.

— А что ты хотел сказать? Что я должна была сидеть дома и ждать, когда муж вернется после собственной помолвки с другой женщиной?

— Это не помолвка.

— Да что ты.

— Это была договоренность.

— С кольцами? С прессой? С ее рукой на тебе?

Он резко подошел ближе.

— Ты ничего не понимаешь.

Мирослава рассмеялась. Горько. Почти беззвучно.

— Конечно. Я же всего лишь твоя жена. Мне и не положено.

Леон сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.

— Если бы ты сначала поговорила со мной…

— А если бы ты сначала не предал меня?

Эта фраза ударила его. Она увидела. На долю секунды он даже отшатнулся, как будто ему в грудь воткнули нож.

Но жалеть его Мирослава не собиралась.

— Уходи, — тихо сказала она. — Я не хочу тебя видеть.

— Нет.

— Уходи.

— Нет, Мирослава.

Он произнес ее полное имя так, что по коже пробежал холод. Не ласково. Не мягко. Твердо. Жестко. По-мужски. Так он говорил только тогда, когда решение уже принято и сопротивление бесполезно.

Но сейчас он ошибался.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы истерить и разбрасываться словами.

— А ты не в том положении, чтобы указывать мне, как дышать.

— Ты моя жена.

— Уже нет.

Он наклонился так близко, что она увидела усталость в его глазах. Не показную. Настоящую. И злость. И страх. И что-то еще, от чего в груди все равно болезненно дернулось.

— Даже не думай, — тихо сказал он. — Не думай, что я позволю тебе уйти.

Мирослава замерла.

Вот оно.

Не извинение.

Не правда.

Не раскаяние.

Контроль.

Привычное право владеть.

Она посмотрела ему прямо в глаза и впервые за весь их брак ясно поняла одну страшную вещь: Леон Кофтор не просто любил. Он привык, что все, что ему дорого, принадлежит ему целиком. Люди. Женщины. Деньги. Решения. Будущее. И если нужно — он придавит, сломает, заставит, но не отпустит.

Только Мирослава больше не была готова быть его собственностью.

— Посмотрим, — шепнула она.

И в этот момент впервые увидела, как в его взгляде мелькнула настоящая тревога.

---

Глава 3

Глава 3

Утром в палату вошла Людмила Легкова.

Мирослава, увидев ее на пороге, едва не расплакалась от облегчения.

Людмила была старшей сестрой ее матери, женщиной с мягкими, но очень сильными руками, прямой спиной, простым лицом без намека на светскую лощеность и редкой способностью входить в комнату так, будто вместе с ней приходит порядок. Ей было за пятьдесят, она всю жизнь преподавала литературу, терпеть не могла фальшь и смотрела на людей так, что даже лжецы рядом с ней начинали чувствовать себя маленькими.