Книга Рассказы, страница 332 – Поппи З. Брайт

BR: Ваша последняя работа, Courtney Love: The Real Story, сильно отличается от предыдущих книг. Почему вы обратились к биографии и почему именно Кортни?

Поппи З. Брайт: Я бы солгала, если бы стала отрицать, что биография Кортни Лав — прежде всего коммерческий проект. В финансовом отношении она позволяет мне следующим проектом заняться практически чем угодно. Но я не выдержала бы ни исследования, ни тем более написания книги, если бы сама тема меня не завораживала. Кортни определённо очень интересный человек.

BR: Как прошло турне? Было ли среди публики заметно ваших прежних и преданных читателей, или в основном приходили люди, которых интересовала Кортни?

ПЗБ: Турне оказалось серией появлений в СМИ — американские телепрограммы вроде Geraldo Rivera, Inside Edition, CNN's Off the Bookshelf, множество интервью на радио и в прессе, — а не книжными автограф-сессиями. Поэтому поклонников я почти не видела и никаких забавных историй, которые обычно случаются на встречах, не накопилось. Зато у меня было немного свободного времени в Нью-Йорке и Сиэтле, и это было приятно. В одном сиэтлском баре я съела сорок восемь устриц.

BR: Из Кортни получился бы отличный персонаж одного из ваших романов, не находите? Хотя, если подумать, все симпатичные мальчики плясали бы под её дудку, она заставляла бы Зиллу надеть презерватив и переговорила бы даже Лаша Рембо — с ней вам было бы не справиться! Или я впадаю в стереотипы? Вы ведь с ней встречались.

ПЗБ: Я как раз не могу представить её в одном из своих романов, и это одна из главных причин, почему выбрала её героиней биографии: мне хотелось заставить себя исследовать очень сильный женский характер так, как я никогда прежде не делала в художественной прозе. Писателю полезно выходить за собственные привычные рамки, и для меня это действительно был серьёзный выход за них.

Некоторые впечатления, создаваемые СМИ, верны: Кортни действительно требовательна, громогласна и привлекательна для мужчин — хотя, думаю, не для большинства моих персонажей! Но за этим стоит сложная, многогранная личность, которую средства массовой информации не показывают, и именно её я пыталась передать в книге. Кортни очень уязвима — во многом из-за ужасного детства. Она прекрасно выражает мысли и невероятно много читает. Образ, созданный прессой, всегда меня занимал, но реальный человек впечатлил куда сильнее.

BR: Кортни читала биографию? Комментировала её?

ПЗБ: Она прочла ранний вариант и отнеслась неоднозначно — думаю, как любой человек, читающий подобную книгу о себе, — но не пыталась вмешиваться в процесс моей работы. После выхода книги я от неё ничего не слышала.

BR: Новый Орлеан и Французский квартал в «Потерянных душах» и «Изысканном трупе» изображены пышно и декадентски чувственно: заросшие дворики, тяжёлые кованые балконы, магазин чёрной магии при свечах, прокуренные клубы, а повсюду — зелёный шартрёз, гвоздичные сигареты, звуки джаза, Bauhaus и Nine Inch Nails. Опишите ваш собственный дом и какие-нибудь любимые детали обстановки. Кабинет по-прежнему освещён в основном рождественскими гирляндами?

ПЗБ: Дом построен в 1919 году. Он огромный, слегка обветшавший, в духе «Бульвара Сансет», забит книгами, компакт-дисками, искусством вуду и животными. Да, кабинет всё ещё освещён в основном рождественскими гирляндами, и пишу я по-прежнему главным образом ночью.