Книга Умри тихо, мой ангел, страница 134 – Андреас Гётц

НАЙДЕН ТРУП!

УБИЙЦА-ОТРАВИТЕЛЬ МЕРТВ?

Мюнхен. — Утром в закрытом в настоящее время путепроводе в западной части Мюнхена был найден труп молодого человека. Согласно первым сообщениям полиции, речь идет об объявленном в розыск Мирко Э. Мирко Э. подозревался в совершении убийства нескольких юных девушек. По всей видимости, он покончил с собой, приняв цианистый калий, тот самый яд, от которого умерли все его жертвы. Как во время пресс-конференции сообщили представители полиции, на его мобильнике было обнаружено прощальное письмо, адресованное его матери, которое он так и не отправил. В этом письме он сознается в убийствах. Местонахождение его отца, Йоахима А., остается по-прежнему неизвестным.

Невероятно! Мирко был мертв! Он должен был немедленно рассказать об этом Джой. Он уже набрал ее номер, но потом отложил мобильник в сторону. Нет, сейчас он не мог говорить с ней. Пока еще не мог.

Ее мать занималась проверкой классных работ. Она то и дело качала головой и бормотала что-то типа: «Софи, Софи, когда же ты, наконец, это выучишь?» Или же она кивала головой и тогда раздавалось: «Очень хорошо, Марко, ты стараешься».

— Я могу тебе чем-то помочь, дорогая? — неожиданно спросила она, зачеркивая с помощью линейки и красного карандаша целый абзац.

— Мне? Нет. Почему?

— Я просто так подумала. Ты все время ходишь кругами вокруг меня со своим надкушенным яблоком в руке.

Попалась! Джой сразу же откусила второй, слишком большой кусок яблока, опустилась на диван и, не переставая жевать, принялась листать какой-то раскрытый журнал, который, конечно, ее совсем не интересовал.

— Дело только в том… — начала она через некоторое время, но поначалу так и не смогла продолжить. Как же ей это выразить словами? Что сказать? — Как, собственно говоря, узнать, что ты кого-то… Ну, в общем… Ты сама понимаешь.

— Нет, не понимаю. Как узнать что?

— Ну, что ты кого-то… любишь?

Ее мать подняла голову, удивленно посмотрела на нее поверх своих очков для чтения, едва державшихся на кончике носа, затем сняла очки и сказала:

— Я не думала, что это станет для тебя проблемой. С учетом того, как часто ты влюблялась.

Джой захлопнула журнал и отложила его в сторону.

— Это верно. Но всякий раз это начинается так возвышенно, но затем заканчивается… совсем обыденно. Я подумала, а бывает ли наоборот?

— Да, такое тоже бывает.

— А с тобою такое уже происходило?

— Конечно. С твоим отцом, например.

— Ах, так? Ты никогда не рассказывала мне об этом. Как это было?

Ее мать встала из-за своего рабочего стола в углу гостиной и села к ней на диван. Она оперлась рукой о подлокотник, положила ногу на ногу и повернулась к дочери лицом.

— Я даже представить себе не могла, что буду жить с негром. Нет, не потому, что я что-то имела против чернокожих. Мы с самого начала хорошо ладили. И он мне нравился. Но я думала: а что скажут люди, если я стану с ним встречаться? Не станут ли они тогда странно смотреть на меня? Я сама знала, что это самые глупые мысли, которые могут прийти в голову, но… ну, да, ведь живешь не в безвоздушном пространстве.

— И как же ты заметила, что все-таки любишь его?

Она откинула голову и пятерней расчесала свои волосы.

— На этом же языковом курсе была некая Бетси. Тоже белая. Из штата Орегон или что-то в этом роде. Работала на военной базе секретаршей. На редкость глупая корова. Я просто не могла уступить его ей. А поскольку я не уступила его ей — и никакой другой женщине, — это убедило меня в том, что между ним и мной что-то есть.