— Но как же девушки… Натали… Ведь это же его рук дело?..
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, Саша. Сегодня я не хочу ничего больше слышать об этом деле. Лучше расскажи, как прошел твой день.
Отхлебнув еще ложку супа, Саша подумал: «Джой меня поцеловала, но я не знаю, что это означает».
Оно вернулось ко мне. Сверкающее сердце Алины. От нее оно попало к Натали, от Натали перешло к Саше. А теперь оно у меня. Судьба? Предназначение? Вовсе нет! Ерунда!
Дурацкая пластмассовая безделушка. Почему я никак не могу оторвать от тебя взгляд?
Как я могла хоть на секунду поверить в то, что с Сашей все будет иначе?
Испания. Италия. Смешно.
Он точно такой же, как Йоахим. Все время прикидывается милым, приветливым и все остальное, а как доходит до дела, любая дешевая потаскушка оказывается ему дороже, чем я. Вероятно, он сейчас смеется надо мной, расфуфыренной дамочкой без сисек и без задницы, и задается вопросом, как такая могла позариться на него, на потрясающего Сашу, мечту всех девушек…
Я ненавижу тебя, Саша!
Я швыряю сердце в угол. Но оно не оставляет меня в покое. Я оборачиваюсь, и мне кажется, что оно таращится на меня.
Теперь довольно!
Я поворачиваюсь к нему спиной и пристально вглядываюсь в стену.
Типично. Если я кого-то хочу, все заканчивается именно так.
Я могу понять, что ты, Саша, не можешь сразу влюбиться в такую, как я. Я бы сама тоже не влюбилась в себя. Вот так сразу, с первого взгляда. При этом я совсем не такая в душе. Я думала, что ты это увидишь. Но ты не увидел.
И этого я тебе не прощу. Никогда!
Стоит мне только подумать о том, что я его поцеловала, как мне хочется блевануть. Я выставила себя полной идиоткой. И мне хочется блевать еще сильнее, когда я представляю, что он мог бы начать лапать меня, не желая на самом деле ничего получить от меня, а я бы могла в ответ обнимать его.
Стучат. Старая Неряха. Она снует по дому уже всю первую половину дня. Что ей надо? Пусть оставит меня в покое.
— Марайке?
— Убирайся!
— Ты снова куришь? Дым чувствуется даже в прихожей.
— Почему ты тогда спрашиваешь, если и без того все унюхала?
— Тут кто-то хочет с тобой поговорить.
Я вздрагиваю.
— Со мной?
Кто бы это мог быть? Саша?
Откуда он знает, где я живу?
Значит, та черножопая сучка, которую я видела позавчера, была все-таки эта Джой. Но как она узнала меня в шлеме? Или она оказалась поблизости совсем не случайно и точно знала, чей это дом? Она шпионит за мной? А может быть, за этим стоит Саша?
— Марайке?
— Да!
Почему Старая Неряха не скажет, наконец, кто там пришел? Она делает это намеренно. Она еще сведет меня с ума.
— Кто там пришел?!
— Полиция, — шепчет она через дверь. — Ты опять что-нибудь натворила? Мне позвонить папе?
— Нет. Просто скажи, что меня нет дома.
— Так больше не пойдет.
Глупая корова.
Что мне делать? Смыться?
Нет. Сохранять хладнокровие. Возможно, все совершенно безобидно.
— Я иду.
Я тушу сигарету в пепельнице. Вставая с кровати, я ощущаю сильное жжение на бедре. Дерьмо, как же больно. Раскаленный пепел от окурка так глубоко въелся в кожу, что я лишь с огромным трудом стряхнула его. Но зато какой кайф! И боль прошла.
Я открываю дверь, и вот она стоит передо мной, Старая Неряха, и укоризненно смотрит на меня своими холодными рыбьими глазами. Я закрываю дверь своей комнаты на замок и кладу ключ в карман джинсов. Потом я иду наверх. Одна.
Оба легавых ждут в гостиной. Один из них протягивает мне руку.
— Главный комиссар Конрад Фальтерер.
