Онлайн книга «Скопцы. Кровь Сеула»
|
— Их прислал в редакцию анонимный источник. — Какой еще анонимный источник? Это JY? Политики? Никто бы не стал следить за обычным детективом. Значит, кто-то выслеживал депутата Со и тайком их сфотографировал. Кто это был? — Говорю же, поступило все анонимно. Я правда не знаю. Это было прямое указание от директора. Я лишь выполнил приказ. Прости, что не сказал тебе заранее. Но ты же не собираешься увольняться? Если начальство велит – надо делать. Все равно бы тебе тоже пришлось этим заняться. Я просто немного взял дело на себя, помог тебе. Не принимай близко к сердцу. — Что?! Я только-только заполучила депутата Со как важный источник информации, а теперь превратилась в ее и детектива Ли Мэка глазах в отпетую мошенницу. И ты еще говоришь мне отнестись проще? — Эй, вообще-то, я учился с Со Еджон и Ли Мэком. В шестом классе. Если Ли Мэк узнает, что это я сделал, он меня размажет по стенке. Припомнит еще и то, что тогда просто спустил мне кое-что с рук… Даже подумать страшно. — И ты еще называешься журналистом, черт возьми? Да ты прислужник, продажная шавка. Раб денег и власти. Даже друзей продаешь. С этого дня не смей ко мне обращаться и не разговаривай со мной нормально, можешь только тявкать. Я больше не имею к тебе никакого уважения. Ты для меня не человек. Хочешь – увольняй, хочешь – отправляй в региональный отдел редакции. Делай что хочешь. С сегодняшнего дня ты для меня вычеркнут из списка людей. Будь у меня пистолет, ты бы получил пулю от меня раньше, чем Ли Мэк забил бы тебя до смерти. Скотина! Пён Тхэгён, заметив, что репортеры отдела с любопытством уставились в сторону кабинета начальника, жестом велел им отвернуться и заняться своей работой. А затем, глядя в спину уходящей Ан Сунок, пробормотал: — Да, я виноват, но чтобы какая-то соплячка мне грубила и хамила, да еще и так поносила! И ведь ничего я с ней сделать не смогу: чертова демократия! Журналистка Ан Сунок, несмотря на то что депутат Со избегала ее звонков, через всевозможные связи настойчиво добивалась встречи и в конце концов смогла увидеться с ней в «Артемиде», где лично ей объяснила, как все было на самом деле. Выслушав всю правду, Со Еджон внезапно отвесила Ан Сунок пощечину. — Мне жаль, что вас тоже обманули и использовали. Но если я просто так вас прощу, вам потом долго будет трудно избавиться от чувства вины передо мной. И мне самой нужно как-то выплеснуть эту обиду, чтобы двигаться дальше. Вот я и сделала это. Знаете, как в драматичных сериалах – дала пощечину. — Спасибо, что ударили меня. Если вам станет хоть немного легче, можете ударить еще. Мне тоже так легче… будто немного искупает вину. — Да вы что, я все-таки не настолько мелочная. Все в «Артемиде» замечательные женщины, миролюбивые, стремящиеся все решить через диалог и любящие джаз. Ну все, забудем прошлое и по-взрослому закроем эту тему. — Как и ожидалось от вас! Я вас уважаю. Уважаю и обожаю. — Ох, это я каждый день в парламенте слышу: «уважаемые и любимые граждане», «уважаемый господин председатель»… Ни капли искренности в этих словах. — Нет-нет, я серьезно. Абсолютно искренне. — Тогда без всяких «уважаю». Зовите меня просто Еджон! — Что? — Мы что, на разных языках говорим? — А, да… Я всегда хотела, чтобы у меня была старшая подруга. Я единственная дочь в семье… |