Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 101 – Пё Чанвон

Пятое преступление вызвало бурную реакцию в обществе. Несмотря на заранее известное место и время, полиция не сумела предотвратить его и, более того, не смогла ни задержать преступника, ни обнаружить хотя бы малейший след или зацепку. Все чаще слышались критика в адрес полиции и предложения снова вернуть ведение расследований под контроль прокуратуры.

13 января 2024 года, суббота

В «Сеульском вестнике» вышла новая сенсационная статья о далеко не служебных отношениях между ставшей звездой на политической арене депутатом Со Еджон и следователем Ли Мэком. Статья эта была написана журналисткой Ан Сунок, освещавшей преступления кастраторов. К статье были приложены фотографии, как эти двое сначала заходят в какое-то полутемное место, а затем выходят из него все так же вместе. Название места было замазано, так что читатели могли дать волю фантазии. В тексте утверждалось, что детектив Ли Мэк, состоя в неподобающих отношениях с депутатом Со Еджон, разглашал ей материалы следствия, а она якобы злонамеренно связала «Стелла Дроп» с делом кастратов, чтобы привлечь внимание и поднять свой рейтинг. Профессор Ли Чундо, регулярно выступавший на телеканалах, включая «Сеульский вестник-ТВ», также подверг Со Еджон и Ли Мэка жесткой критике. Чем стремительнее взлет, тем болезненнее падение – и в одно мгновение Со Еджон из любимицы публики превратилась в глазах общественности в грязного и коварного политического манипулятора.

Ли Мэк немедленно был отстранен от работы в следственном штабе, снят с должности и вновь подвергнут внутренней проверке. Ему вменялись разглашение следственной тайны, нарушение политического нейтралитета и нанесение ущерба репутации полиции. Ему было не привыкать: за годы службы он проходил бесчисленные дисциплинарные проверки и получал самые разные взыскания – от выговора до увольнения. Коллеги даже прозвали его «призером дисциплинарных взысканий». После апелляции и административного иска его увольнение было заменено понижением с сокращением в зарплате, и он сохранил статус полицейского. Поэтому еще одной проверкой его было не испугать. Но мысль о том, что из-за него Со Еджон незаслуженно оказалась в такой ситуации, не давала ему покоя. Ему было жалко и себя – вместо того чтобы заниматься расследованием дела и поимкой преступника, он был вынужден просиживать штаны в ходе бесконечных проверок. Руководитель следственного штаба Но Бёнджо назначил вместо Ли Мэка ответственным за связь с ГААП старшего сержанта Ю Джуна, недавно переведенного из участка Ёнсан.

Тем временем Ан Сунок пришла в ярость, когда увидела вышедшую под ее именем статью, к которой она не имела никакого отношения. Ей было стыдно и перед депутатом Со Еджон и детективом Ли Мэком, которых в глубине души она горячо поддерживала. Не в силах сдержать гнев, она ворвалась в кабинет главы отдела Пён Тхэгёна.

— Подожди, подожди. В этот раз я правда виноват, признаю. Приношу искренние извинения. Давай сначала успокоимся. С уже вышедшей статьей ничего не поделать, так что давай лучше подумаем над будущими перспективами.

— Будущие перспективы? Да к черту! Что ты там говорил? Что усилишь проверку готовящихся материалов? И это ты называешь проверкой? Пускаешь в печать статьи с вымышленными фактами, да еще и прикрываясь моим именем! И это, по-твоему, тщательная проверка? Это настоящее преступление! Нарушение закона о печати, клевета, нарушение закона об информационных сетях и еще много чего! Ты вообще понимаешь, что за это можно сесть в тюрьму? И к огромным искам о компенсации тоже будь готов. Если не предпримешь меры, я прямо сейчас позвоню в полицию. И вообще, откуда эти фото? Кто и как их сделал?