Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 39 – Элис (Арису) Арисугава

— Что там?

Вместо ответа Эгами нахмурился.

— Это Y, – ответил я, заглянув сбоку.

— Мне тоже так кажется, – произнес Сёдзо, глядя на Эгами.

Наш предводитель молчал, рассматривая нечто, напоминающее букву Y.

— Предсмертное послание. – Мотидзуки произнес термин, хорошо знакомый любителям детективного жанра. Умирая, жертва использует последние силы, чтобы сообщить всем, кто истинный преступник. Даже тот, кто никогда не интересовался детективами, наверняка может догадаться о значении этого выражения.

— Скорее всего, это инициал преступника, – добавил Мотидзуки не задумываясь. Это было логичное предположение, но фактически оно указывало на одного-единственного человека.

— Ты имеешь в виду меня, – сказала Юко дрожащим голосом.

Я мысленно перебрал все имена, но единственной, чье имя начиналось на букву Y, была Юко^[52] Кикути.

— Нет, я не думаю, что убийца ты, Юко!

— Но если Y – это инициал, то больше некому. Это все равно что указать на меня пальцем: она убила!

Такахико наклонился и взял за плечи взволнованную девушку:

— Успокойся. Еще не факт, что это инициал. Мотидзуки не имел в виду тебя.

Мотидзуки поспешно кивнул:

— Peace прав. Я думал, что людей на Y будет больше.

— Но меня ты подозревал в первую очередь! – крикнула Юко в слезах и с обидой в голосе.

Такахико с досадой посмотрел на Мотидзуки и щелкнул языком.

— Что-то случилось? – раздался из-за спины голос Риё. Она подошла вместе с Руми, которая опиралась на трость. Видимо, им не успели сообщить.

— Говорите! – сказала Руми.

Эгами повернулся к ним:

— Не смотрите туда. Фумио убит.

Обе замерли, словно пораженные громом. Риё беззвучно произнесла одними губами: «Не может быть!» Руми, едва не потеряв равновесия, повисла на трости, и Эгами подхватил ее.

— Вам сюда не надо. Я поговорю с вами позже. Возвращайтесь в свою палатку.

Услышав это, Риё кивнула и подставила Руми плечо: пойдем.

Мотидзуки наклонился к земле и некоторое время пристально вглядывался в Y, затем стал рассматривать указательный палец на правой руке жертвы. Убедившись, что под ногтями застряла земля, понимающе хмыкнул.

— Что нам делать, Эгами? Мы не можем просто оставить Фумио здесь, – твердо сказал Цутому.

— Конечно. Нужно отнести его в лагерь и положить в палатку. Вообще-то его нельзя трогать, пока полиция не завершит предварительное расследование, но сейчас это неважно.

— Эгами, разве нам не нужно сделать несколько снимков? – Мотидзуки приготовился бежать за фотоаппаратом. – Фотографии с места убийства, чтобы передать полиции, когда спустимся вниз.

Одни согласно кивнули, другие промолчали. Третьи вообще возмутились, что Мотидзуки решил поиграть в сыщика в такой неподходящий момент. Между тем в его действиях не было ничего легкомысленного.

Мотидзуки вернулся в палатку, принес фотоаппарат и сделал много снимков тела и окружающей местности. Конечно же, он наклонился и сфотографировал крупным планом предсмертное послание.

— Ну что, успокоился? – сказал Такахико угрюмо. Мотидзуки повернулся к нему, чтобы ответить, но промолчал. Возможно, подумал о том, что сейчас чувствует Такахико, потерявший друга.

— Если все готово, помогите отнести Фумио в палатку.

Цутому, Такахико, Масаки и Сёдзо осторожно подняли тело Фумио и отнесли обратно в лагерь. Тело уложили в глубине его палатки. Цутому сел перед телом на колени, молитвенно сложив руки, остальные присоединились к молитве снаружи.