Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 42 – Элис (Арису) Арисугава

— Только обычные вещи. Я осмотрела все ножи, которые были у девушек, но ни один не походил на орудие убийства.

Результат оказался нулевым.

— Что же тогда могло послужить орудием убийства? – спросил Ода. – Может, у кого-то был запасной нож?

Мотидзуки ответил:

— Вообще-то любой из осмотренных нами ножей мог быть орудием убийства. Если кровь стерли, невооруженным глазом этого не понять. Профессиональный тест мог бы показать реакцию на люминол^[54]. Так что берегите свои ножи. Когда спустимся с горы, мы все должны будем сдать их полиции.

— Нет, – покачал головой Эгами. – Давайте соберем все ножи в одном месте, чтобы убийца не смог уничтожить улики.

— Можно. Но послушайте, вы ведь изучаете детективы, так? Неужели у вас нет ни одной зацепки? Кто убийца? – с иронией в голосе спросил Сёдзо. Никто из нас четверых не посчитал нужным ответить на его дурацкий выпад.

— А где мы их будем хранить? – вернулась к теме Юко.

Началось обсуждение. Будь в лагере сейф, и проблем бы не было. Но у нас не было ничего, что запиралось бы на замок.

— Подвесить или закопать, – предложил Эгами логичное решение. В конце концов решили закопать. Все ножи были собраны и уложены в аптечку, опечатаны бумагой, которую Эгами, Цутому, Сёдзо и Риё скрепили своими подписями.

Ящик зарыли перед нашей палаткой, а сверху навалили хвороста, как для костра. Задумай кто-то откопать нож, ему пришлось бы разобрать кучу, а значит, сделать это незаметно для других было невозможно.

— Это все, что мы смогли придумать, – сказал Мотидзуки.

— Сложно будет выкапывать их каждый раз, чтобы приготовить еду, – вздохнула Мика.

Да, это действительно была проблема.

Чувствуя беспомощность, я собирал разбросанные вещи.

Слова Сёдзо о том, что у нас нет ни одной зацепки, похоже, задели Мотидзуки и Оду – они ходили мрачнее тучи. Наконец, решив, что в этом есть доля истины, они вдвоем отправились на место преступления. Видимо, чтобы ползать по земле, подражая Шерлоку Холмсу.

— Это и правда убийство в замкнутом пространстве, – сказал Эгами, когда в палатке остались только мы вдвоем. – Ограниченный круг подозреваемых и страх находиться в ловушке с преступником – характерные признаки такого сюжета, – добавил он, наполняя маленькую палатку сигаретным дымом.

— И никакой криминалистики.

— Верно. Криминалистика для детективного жанра – все равно что раковая опухоль. Некоторые ученые проводят невообразимые исследования. Например, учатся определять время смерти по свертываемости крови. Если такой метод изобретут, не видать нам сюжетов с опровержением алиби. Это подобно тому, как космические экспедиции утирают нос писателям-фантастам, опровергая существование жизни на Луне и на Марсе. – Неожиданно Эгами затеял на редкость скучный разговор. Все шло не так, как надо, и я решил прогуляться. Ноги сами понесли меня к палатке Риё.

— А, Элис. – Она как раз выходила из палатки. – Я собираюсь снова сходить к завалу. Попробую найти спуск.

— А как же Луна?

— Ей с ее раной не дойти. Пойду одна.

— Я с тобой.

Но сначала я решил зайти проведать Руми.

— Я вчера на луне видела тикабоси, – неожиданно сказала она.

— Что еще за тикабоси?

— Маленькую звездочку, которая сияла прямо под луной. В разных регионах ее называют по-разному: тикабоси, цурэбоси, но звезда эта всегда предвещает смерть. Говорят, если она встала рядом с луной, значит, кто-то умрет. К тому же вчера было полнолуние. В Кумамото есть поверие, что в полнолуние всегда кто-то умирает.