Книга Человек, который умирал семь раз, страница 57 – Ясухико Нисидзава

— Надо бить первой, – сказал я. Теперь понятно, почему Маи всегда казалась такой мрачной в присутствии младшей сестры. – Прежде всего ты должна дать им понять, что тебе все известно. За счет этого ты сразу получишь преимущество.

— Понятно. Но как это сделать?

— Слушай. Руна ездит к брату на квартиру. Стирает ему и готовит. Особенно ему нравится, как она делает тушеное мясо, если тебе интересно, конечно. На эти праздники тоже к нему собирается. А когда они вдвоем, Руна зовет Фудзитаку Фу-тян. И если ты расскажешь все, что о них знаешь, они поймут, что пренебрегать тобой не стоит.

Конечно, физическое свидетельство было бы еще более убедительным. Я передал Маи сережку, принадлежавшую ее младшей сестре. «Если ты скажешь, что видела, как Фудзитака обронил ее, а ты подобрала (что конечно, полное вранье), – учил ее я, – это возымеет эффект и собьет Руну с толку». Я сдавал Маи свои карты одну за другой, и та поглядывала на меня с подозрением, недоумевая, откуда я так много знаю. Но, видимо решив, что другого «оружия» у нее все равно нет, она, ничего не говоря, не сводила глаз с пристройки в ожидании, когда покажутся Руна и Фудзитака.

— Вот, хотел спросить, – сказал я, вдруг вспомнив, что не давало мне покоя. – Это ведь ты от Руны услышала, что дед еще не написал завещание?

— Да.

— Когда это было?

— Когда? – озадаченно повторила Маи, не понимая, какое значение может иметь мой вопрос. – Вчера. Вечером.

— Вчера вечером?

Другими словами, вечером первого января. Понятно, но я отметил для себя некоторую странность. Дед собирался написать завещание в тот день после новогоднего банкета. Он объявил это перед всеми. Но в итоге так и не написал. Каким образом об этом стало известно в тот вечер Руне, и как она сумела удостовериться в отсутствии завещания настолько, что решила поделиться с Ёсио и Маи?

— Руна говорила, как узнала об этом?

— Нет, никаких подробностей она не сообщила. Однако рассказывала об этом очень возбужденно. Я сначала не поверила, но она говорила так уверенно. Хотя она всегда такая…

— Кто еще был, когда Руна об этом сказала?

— Ёсио. Фудзитака-сан куда-то отошел. – Маи употребила суффикс «сан» только в отношении Фудзитаки, не удостоив им Ёсио. Интересно, меня в мое отсутствие кто-нибудь называет «сан»? – Еще была мать и… да-да, тетка Камидзи. Потом в какой-то момент подошел еще Цутия-сан. И все. Тетки Котоно и Киёко-сан не было. Томори-сан тоже. Ну и дед, конечно, присутствовал.

— И где это было?

— В большом зале, где же еще. Все сидели, выпивали.

Я не знал, во сколько именно дед решил не писать завещание в ту ночь. Я ушел с банкета в свою клетушку в старом доме в одиннадцать. Остальные, включая деда, еще сидели в зале, так что решение, очевидно, было принято уже после моего ухода. Если дед засомневался, на ком остановить выбор, и в итоге отложил завещание, то это вполне могло быть ближе к рассвету.

— Вы, конечно, поздно разошлись?

— Нет, скорее, это ты слишком рано спать отправился.

Только я хотел возразить, что одиннадцать часов – вовсе не так уж рано, как дверь пристройки открылась и на пороге появился Фудзитака. Полностью поглощенный идеей переговорить с дедом, чтобы он назначил его с Руной своими преемниками, он энергично поторапливал свою пассию. Все шло по «графику».