Книга Человек, который умирал семь раз, страница 35 – Ясухико Нисидзава

Но чем занять себя все это время? Чердак – самое подходящее место, чтобы покемарить, но сидеть здесь полсуток – удовольствие ниже среднего. Задохнуться можно. Что касается деда, то нет никаких гарантий, что он не появится в старом доме в один прекрасный момент. По «графику» первого дня сейчас дед должен спать. Затем, около полудня, ему предстоит беседа с адвокатом Мунакатой, после чего он должен появиться в столовой, где не будет никого (в оригинальной же версии он застал там меня). Велика вероятность, что есть в скучном одиночестве дед не пожелает и отправится в старый дом на поиски компании. В первый день действия дыры он втянул меня в пьянку, этот факт сам по себе доказывал, что он видел во мне человека, с которым можно говорить свободно. Если я спрячусь на чердаке и дед придет туда, бежать будет некуда.

Куда податься? В банкетный зал? В библиотеку? Там дед еще скорее меня обнаружит. Надо избежать с ним встречи сегодня. Иначе произойдут те же обильные возлияния, что на первом круге.

Прикидывая и так и сяк, я направился во внутренний дворик; там находилась пристройка, где мы переодевались в тренировочные костюмы. Изначально она предназначалась для гостей, чтобы было где прилечь и соснуть часок-другой. Я открыл дверь. Застеленная татами комната была пуста.

Удовлетворенно посмеиваясь, я открыл раздвижной шкаф, чтобы достать футон, и вдруг услышал во дворе звук шагов. Кто-то подходил к пристройке. Уж не дед ли? – подумал я и нырнул в шкаф. Не успел задвинуть дверцу, как дверь в пристройку отворилась.

Прижавшись в темноте щекой к футону, я затаил дыхание и тут услышал голоса. Мужчина и женщина. По голосу я понял: это не дед, и успокоился, но вылезать из шкафа было уже поздно. Отодвинув фусума^[20] на пару сантиметров, заглянул в комнату.

— Ну не здесь же, – послышался кокетливый женский голос. Руна! – Вдруг кто-нибудь войдет.

— Кто сюда войдет в такую рань? – У меня челюсть отвисла. Это же Фудзитака!

— Только не здесь.

В шкафу стояла духота. В голове плыл розовый туман. Сквозь узкую щель много не разглядишь, однако и так было ясно, что происходит. Руна, хоть и говорила, что это место ее не устраивает, тем не менее, похоже, не имела ничего против. Они стали лапать друг друга, послышалась возня и горячее пыхтение. Я почти ничего не видел, но и без того догадывался, чем они занимаются. Раздались громкие смачные поцелуи.

— Перестань! Не здесь. Не хочу здесь.

— Да ладно тебе.

— Все. Хватит. Мы не за этим сюда пришли, а поговорить.

Фудзитака недовольно хмыкнул.

— Да не дуйся ты, – продолжала Руна. – Потерпи до дома. Впереди праздничные дни. Я к тебе приеду. Стирки, поди, набралось…

— Ладно. Ты лучше скажи: что у тебя с Ёсио? Прям дружба, если посмотреть.

— О! Кто-то у нас ревнует, я смотрю.

— Почему бы и нет. У него язык хорошо подвешен. Кого хочешь уболтает.

— Мне языкастые не нравятся. – Чмок! Звук был такой, будто от керамической плитки оторвали здоровенную присоску. Опять целуются, что ли? – Все, натягивай штаны. Будь хорошим мальчиком.

— Понятно. Слушай…

— Что такое?

— Я подумал: а что так тихо? Куда они?..

— Что? А-а… Вот ты про что. Где-то обронила одну, ну а вторая зачем… – Я их не видел – ни выражения лиц, ни жестов – и понятия не имел, о чем они говорили. – Ладно, есть вещи поважнее.