Книга Черная Бетти, страница 78 – Уолтер Мосли

Мальчишками мы нередко ходили к нему в мастерскую, он учил нас уму-разуму:

— Обзаводитесь собственными инструментами, – наставлял нас он. – Свои инструменты и свой дом. В этом случае у вас ничего не отнимут. Жить надо на заработанные средства и никогда ничего не просить у других. Собственными руками вы можете обеспечить все свои потребности. – Он поднимал стамеску или пачку только что выточенных квадратных деревянных гвоздей. – Только так можно выйти в люди. Короче говоря, человек – это его труд. Вы думаете, быть мужчиной – значит водить шуры-муры с женщинами. Нет, это не так. Женщина просто дополняет мужчину, но он сам по себе должен что-то значить, если хочет быть с ней. Черт! А если ей нужна только большая елда, пусть заводит себе жеребца.

Мартин постоянно смешил нас, внушал нам уважение к труду и к себе самим. Подойдя к его парадной двери, я понял, что именно он пробудил во мне желание приобретать собственность и любовь к предметам, сделанным своими руками.

Дверь открыла Пэй Уильямс, его бывшая жена. В молодости она была красавицей, так, по крайней мере, казалось со стороны. Когда прелесть юности начала увядать, проявилась ее истинная сущность. Кожа на лице обвисла, лицо приняло выражение недовольства и презрения.

Она отворила дверь, и из дома пахнуло приторным запахом лекарств и болезни. Бедняки вынуждены мириться с этим запахом, потому что не в состоянии оплачивать пребывание в больнице.

— Изи.

— Пэй. Не знал, что вы вернулись.

— Я и не возвращалась. Я вышла замуж за Уиллиса Мэрфи и живу в Сиэтле. Но мы приехали сюда, когда узнали, что Мартин болен. Вы же знаете, наши мальчики служат в армии где-то в Германии и не могут приехать.

— Вы правильно сделали, Пэй. – Я гадал, что заставило эту угрюмую эгоистичную женщину проделать столь длинный путь и оказаться рядом с человеком, которого она бросила, когда ему отказали руки.

— Что вам нужно, Изи?

— Оделл здесь?

Она даже не ответила, просто повернулась и вошла в дом.

В этот вечер с океана дул свежий ветерок. Волны, наверное, пригнали массу водорослей, поэтому, если глубже вдохнуть и задержать дыхание, ощущался запах соленой морской воды. Гранитные фонарные столбы шеренгой выстроились вдоль улицы, небольшие клубы тумана поднимались с пропитанных водой лужаек. На мгновение я замер, вспомнив, как мерз в юности. Холод донимал меня с детских лет. Когда-то я спрашивал себя, не спятил ли я, что хохочу без причины, оказавшись где-нибудь возле заводи.

К сетчатой двери подошел Оделл, положил руку на задвижку, но не для того, чтобы не впустить меня.

— Что тебе нужно, Изи?

— Хочу показать тебе кое-что, Оделл.

— Что?

— Тебе придется выйти к черномазым, если хочешь увидеть это кое-что.

Некоторое время он в упор смотрел на меня. Всегда становится как-то не по себе, если вас меряет тяжелым взглядом худосочный мальчишка. Однако когда так смотрит здоровяк, можно не сомневаться, что он собирается вам вмазать. Правда, у человека тщедушного может оказаться пистолет, своего рода компенсация.

Оделл вышел.

— Ну?

Я поднял водолазку, сорвал повязку, наложенную Джезусом, повернулся к Оделлу спиной, чтобы он посмотрел.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Меня проткнули.

— Каким образом?

По его голосу стало понятно, что он и так уже знает.