Книга Черная Бетти, страница 81 – Уолтер Мосли

У нее было лицо мексиканской девушки-подростка, но выдавали глаза. Ей явно около тридцати, а может быть, и за тридцать.

— У тебя есть комната?

— За комнату двадцать два дополнительно.

— Тогда садись.

Она ухмыльнулась и живо юркнула в машину, вне себя от волнения, словно настоящая молодая девушка, радостная и довольная тем, что приглянулась мне. Однако едва машина тронулась, лицо ее сделалось серьезным. Она то и дело поглядывала по сторонам, опасаясь полицейских или сутенера. С ней я почувствовал себя в безопасности, словно с вооруженным напарником, и мог, наконец, вздремнуть.

— Если хотите поехать в «Эль Лобо», – сказала она на отличном мексикано-испанском наречии, – то еще плюс двенадцать долларов, кондиционер там стоит прямо в комнате, к тому же шумит так, что голосов не слышно.

Когда мы добрались туда, цена возросла еще на двадцать долларов: ночной дежурный потребовал чаевые.

— Я ведь, мистер, как-никак рискую, принимая парочки разного цвета кожи.

— Разного цвета? Помилуйте, она же не белокожая женщина.

Он пожал плечами и посмотрел на меня так, будто я заговорил с ним по-немецки.

Перед тем как войти в номер, я вручил ей четыре двадцатидолларовые купюры. Она мне дала сдачу – четыре бумажки по одному доллару и четыре монеты по двадцать пять центов.

Комната оказалась небольшой, добрую треть ее занимал кондиционер, нагнетавший в комнату прохладный воздух. Установка издавала два вида звуков: простое гудение мотора и звук раскачивающейся цепи, ударяющей о металлическую стенку. В моем воображении возник образ маленького раба, который пытается сбросить цепи и выбраться на свободу.

Я включил свет, когда девушка (или женщина) принялась раздеваться. Сначала стянула с себя блузку. Груди у нее были небольшие, но с коричневыми сосками хорошей формы. Потом она стянула юбку и отшвырнула ее вместе с черной туфелькой.

Волосы между ног были черные и густые, но из-за пота лишенные блеска. Хотя вполне логично, что у потаскухи потеет ее сокровенное место.

— Тебе это нравится? – спросила она.

Мой член мгновенно встал. После всех передряг я возбудился по первому же зову безымянной проститутки. Такая скоропалительная готовность показалась мне просто смехотворной, и да, я рассмеялся.

— Что смешного? – удивилась она, вскарабкавшись на кровать. Улеглась на спину, подтянула колени и раздвинула ноги. Она проделала все это, чтобы немного охладиться, но если бы я захотел посмотреть – пожалуйста.

— Я просто подумал, что твоя барыня в последнее время изрядно потрудилась…

— Я чистая. Я после этого подмываюсь.

Я просто влюбился в нее.

— Послушай, сладкая, ты – красавица. Я предпочитаю быть в данный момент с тобой, чем с какой-либо другой девушкой. Но мне кое-что нужно.

— Что?

Она сразу насторожилась. А что, если мне придет в голову приковать ее к кровати наручниками или связать веревкой и в таком положении заставить заниматься сексом?

Я снял рубашку и повернулся к ней спиной.

— Не можешь ли ты промыть мне рану?

Повязка, которую наложил мне Оделл, ослабла.

— Ох, мамочки! – воскликнула она, приступая к делу. – Что с вами стряслось?

— Случайно поранил, работая в саду.

Она принесла из ванной полотенце и стакан теплой воды, заставила меня лечь на живот и течение следующего часа омывала мою рану. Густая щетка волос двигалась взад и вперед вдоль моей спины.