Книга Черная Бетти, страница 77 – Уолтер Мосли

— Ты сможешь пробраться в помещение со сложными замками, оборудованное сигнализацией?

— Смогу.

— Это на углу улиц Робертсон и Пико. Прямо возле тележки с горячими сосисками.

— С острой приправой из перца?

Я кивнул и назвал фамилию и точный адрес хозяина.

— Когда это надо сделать?

— Как можно быстрее.

— Позвоню тебе завтра или через день.

— Несколько дней меня не будет дома. Не могу ли я через кого-нибудь связаться с тобой?

— В гостинице – нет. Мною интересовались двое парней, поэтому в гостинице обо мне ничего не говорят, но ты можешь позвонить в бар Ремо на Первой улице. Они мне передадут. Я их предупрежу, мы сможем условиться и сходить туда вместе.

— Но не говори им, чем ты занимаешься.

— Не беспокойся, Изи. Я не девственница.

Уж это-то точно.

— Ну, – подытожил я, – мне пора двигаться дальше.

Аламо тронул меня за руку.

— Изи, не слишком сердись на них.

— На кого?

— На тех ребят, которые толком не знают, что да как. Они и понятия не имеют, что такое настоящий белый человек, думают, что все как на экранах ТВ или на страницах журнала «Лук». Они и не подозревают, что именно белые отрезают им яйца.

Мне нравился Аламо. Он сумасшедший, но судит обо всем куда яснее, чем другие.

— Я не испытываю к ним ненависти, Аламо. Я их боюсь. Боюсь, что они задушат меня только за то, что я существую на свете.

— В этом ты дьявольски прав.

Очередную остановку я сделал у Оделла. Парадная дверь дома оказалась распахнутой настежь. Я чуть не уехал оттуда сразу же. Еще один труп сразил бы меня прямо на месте.

Из парадной двери вышли двое мужчин в рыжевато-коричневой форме, подошли к фургончику «Дайамонд Айс», развозящему лед, взвалили на плечи по пятидесятифунтовому мешку и пошли к дому. Тут я увидел Мод, придерживающую дверь.

— Положите их на кухонный стол, – попросила она.

Они вошли. Мод проводила их взглядом, оглянулась и увидела меня.

Выйдя, мужчины направились к фургончику, достали еще два мешка со льдом, прошмыгнули мимо меня и Мод. Мы неотрывно смотрели друг на друга. Парни сделали еще две ходки. Мы с Мод не проронили ни слова. В руке она сжимала свернутую пачку денег.

Один из них, молодой парень крепкого сложения, пошел к фургону, а его напарник, коротышка с редкими седыми волосами, остановился передо мной и сообщил:

— Это стоит двенадцать пятьдесят.

— Получите, пожалуйста. – Мод протянула ему свернутые бумажки.

Он насчитал тринадцать долларов и взглянул на нее. Она кивнула, поблагодарила и отдала ему квитанцию. Коротышка пошел к грузовичку, и они уехали.

— Устраиваете прием?

— Сломался холодильник, – шепнула она. – Мы впихнули туда почти двести фунтов говядины, которую только что купили на распродаже.

— Мне надо повидать Оделла, любезнейшая.

— Его нет дома.

— А где же он, Мод? Мне действительно надо переговорить с ним.

Мод придерживала наружную сетчатую дверь как защитный барьер. Я и не рассчитывал, что она скажет, где он находится, но готов был дожидаться его, не сходя с места, прямо у двери. На этот раз Оделл не сможет уклониться от разговора со мной.

Возможно, Мод поняла это по интонации моего голоса.

— Он у Мартина, – сообщила она. – Каждый день ходит пообщаться с ним.

Перспектива идти к Мартину чуть не удержала меня от поисков Оделла.

Мартин жил в симпатичном квартале Куин-Лейн. Здесь в основном обитала чернокожая интеллигенция. Банковские сотрудники, адвокаты, врачи. Мартин обрел здесь жилье до того, как артрит положил конец его жизнедеятельности. Он был отменным краснодеревщиком и с помощью всего лишь перочинного ножа мастерил прекрасную мебель, которую и во дворце не всегда увидишь.