Книга Черная Бетти, страница 71 – Уолтер Мосли

— Ну, не исключено, что я перекушу у вас.

— Да, конечно. Приезжайте.

Я поехал на Двадцать вторую улицу. В конце квартала за станцией Ренко, магазином «Веселое спиртное» и повалившимся забором, увитым жесткими лозами с голубыми цветами, виднелся небольшой ветхий домик. Дворик сплошь зарос сорняками.

Парадное крыльцо было усеяно мусором – обертки от жвачек, листья, мелкие камешки, песок. Тут же стояла бочка, видимо служившая стулом, а на ней – несколько небольших зеленых зонтиков.

Я постучался. Я всегда стучусь. В доме никого не оказалось. А дверь была не заперта.

В доме, как и во дворе, царило запустение. Полы из грубо отесанных досок, которые какой-то ленивый осел покрыл лаком, предварительно не отциклевав. Разнородная мебель, явно со свалки. Диван повернут сиденьем к стене, два стула вверх ножками. Занавески наглухо задернуты, отчего внутри стоял полумрак. И было невыносимо жарко. Удушающе жарко.

На кухне на полу я обнаружил труп Терри с простреленной головой. В тех же черных джинсах и водолазке, которые были на нем, когда он сцепился со мной. Он лежал на спине, головой в сторону. Мозги полукругом разбрызгались на полу. Кровь запеклась черными пятнами на плечах и груди. Глаза и рот широко открыты. Он выглядел так, словно пытался напоследок вдохнуть полной грудью. На груди – нитка с четками. Их явно кто-то туда положил. Я опустился на колени, чтобы рассмотреть их поближе. Они были влажными – не от крови, а от воды.

Неожиданно я пожалел о нашей стычке. Возможно, если бы не пытался его приструнить, он, глядишь, и рассказал бы мне что-нибудь, и остался в живых.

И тут я услышал тяжелое шарканье ног за спиной и, прежде чем вскочить, не говоря уж о том, чтобы повернуться, почувствовал пронзительную боль в спине. Я исторг вопль и крутанулся, сжав кулак. Тот врезался во что-то твердое и мясистое, но не успел я развернуться, как меня настиг удар по голове, боль молниеносно распространилась по всему телу. Мне слышался далекий звук гонга и шум гигантской волны, обрушившейся на берег.

Я бежал в толпе чернокожих. Нас преследовали собаки и воронье, за которыми неслись разъяренные белые мужчины и белые женщины – голые безволосые белые люди. Рядом с ними скакали лошади с острыми как бритва подковами, дул обжигающий ветер. Мы старались спастись, но при этом толкались, сбивая с ног чернокожих соплеменников. На упавших набрасывались псы, между ног которых висели голодные крысы.

Я бежал изо всех сил, так, что порвал ботинки и разбил ноги в кровь. Потом я поскользнулся и упал. Раздался знакомый голос: «Тебя подвела собственная кровь».

Глаза раскрылись еще до того, как я пришел в себя. Через них искала выход агония. Я сел и потрогал голову. Она была мокрая. Мокрая от крови и мозгов Терри Т. Рядом валялась большая сковородка с ручкой. Если бы бросок оказался более метким, я бы, как и Терри, погиб.

Ну нет, это уж слишком!

Послышался тихий стон, переросший в завывание. А-а-а-а-а! Это мои собственные вопли. Я понимал, что надо молчать, но ничего не мог поделать. Я весь в крови. В крови!

Когда я, сотрясаемый рыданиями, попытался встать, острая боль пронзила плечо. Она глубоко проникла в меня, и я все понял: кто-то вонзил мне в плечо кинжал. Я попытался дотянуться до рукоятки, но не смог.