Книга Черная Бетти, страница 43 – Уолтер Мосли

Она недоуменно посмотрела на меня. Не дружелюбно, но и без неприязни. Потому я продолжил:

— Мне надо выяснить, как копы додумались нагрянуть той ночью в его дом. Он считает, что его выдал кто-то из посетителей бара. Мне хочется доказать, что они тут ни при чем.

— Я не состою в штате прокурора. И никакой информацией не располагаю.

— Дело закрыто. Кто-нибудь из сотрудников этого отдела, несомненно, согласится с вами поговорить.

Она пренебрежительно взглянула на меня бесстрастным взглядом адвоката и женщины, которую совершенно не интересовали мужчины. Она вынула из сумочки небольшую записную книжку и позолоченный карандаш.

— Ваш номер телефона.

Я назвал.

— Позвоните мне через пару дней, если до тех пор не последует звонок от меня.

Когда Коннор вытряхнул из пакета мои вещи, я не обнаружил среди них чека, но ничего не сказал по этому поводу, опасался, что Фэй затеет разбирательство, а тем временем появится Стайлз.

А Стайлз явно намеревался меня прикончить. Во всяком случае, по моим прогнозам, дальнейшее развитие событий было именно таким.

Горны обрадовались моему возвращению. Они готовы были оставить Физер и Джезуса у себя до утра, но, увидев насупившиеся лица моих ребят, я понял, что им снились дурные сны, а потому поднял их с кровати и прямо в нижнем белье, укрывшихся одеялами, повел домой.

Мы выпили горячего шоколада с бутербродами и с джемом. Джезус и я. Физер сидела у меня на коленях и, плача, показывая мне ссадину на коленке трехдневной давности. Потом она крепко заснула.

— Джуйс, не волнуйся, – успокаивал я сына. – Все идет отлично.

Он поднял оба больших пальца.

Мы выехали в школу с опозданием. Физер никак не могла найти свою одежду, а Джезус на сей раз не поспешил ей на помощь. Однако в десять утра я высадил их возле школы и поехал по бульвару Эвелон к дыре, именуемой «Спортивным залом Херфорд».

Горячий воздух из открытого окна дверцы обжигал мне лицо. Ветер, упругий и знойный, напоминал о жаре, стоящей в это время на юге. А это заставило меня задуматься о Бетти. Я не впервые отважился утрясать ее проблемы.

После поцелуя, которым она наградила меня на улице, я постоянно подкарауливал ее. Бывало, подолгу околачивался у ночлежки, в которой обретался Марлон, потому что угадать, где будет ночевать Бетти, было невозможно. Марлон почти всегда возвращался в ночлежку. Бетти обычно приезжала к нему перед закатом солнца, усаживалась в зале на первом этаже, выпивая и смеясь с мужчинами, которые там жили. Стояло лето, и она носила свободные блузки, чтобы было легче проветривать груди. Я крутился у парадных ступенек вместе с собаками и их блохами и ждал, чтобы потом плестись за ней, куда бы она ни пошла. Я знал, что она меня видит, но она не подавала вида. Никогда до того дня, когда они с Марлоном шли по улицы Лерой. Они помедлили у парикмахерской, потом вошли в нее. Я слонялся возле парикмахерской, бросал камешки в лужи, гадая, куда мы пойдем дальше.

— Эй, мальчик!

Мое сердце екнуло так сильно, что я замер на месте и робко сказал:

— Да, мадам?

— Ш-ш-ш! Не кричи.

Я помчался к ней, готовый сказать, что она самая красивая женщина из всех виденных мною.

— Ты знаешь, где живет Данкан?

— Да, мадам, – утвердительно и опять очень громко ответил я.

— Потише, мальчик. Я не глухая. Пойди найди Адре Плая и скажи ему, что Бетти может встретиться с ним в двенадцать часов, если он подойдет к «Полетт». Запомнил?