Книга Волчьей тропой, страница 36 – Александр Тамоников

Завалкаев чуть стукнул в плечо старшего лейтенант Ордынцева — начали!

Михаил легко поднялся и побежал по песку к мосту. Он ступил ногами на первую балку, та глухо загудела под ногами. Металл был холодным, скользким от ночной влаги, местами покрытым слоем рыжей ржавчины, которая сыпалась из-под ног мелкой ядовитой пылью. Ордынцев перебирался медленно, стараясь не делать нового шага, пока рукой не дотянется до другой балки, за которую можно схватиться.

Вторым пошел Лугович. Он запомнил наиболее опасные участки и теперь почти полностью повторял маршрут Ордынцева.

— Отто, давай ты, — шепнул Завалкаев немцу. — Попробуй правее по наклонной балке. Мне кажется, там будет проще. А перед первой опорой остановись — поможешь Мите с рацией.

Клицш шагнул на балку и, торопливо перебирая ногами, добрался до первого переплетения балок. Ухватившись рукой за угол, он легко перепрыгнул на следующий участок, и тут же под ним зашаталась часть конструкции. Немец замер на месте, пытаясь одними пальцами удержаться за угол балки. Все затаили дыхание, глядя на Отто. Прошло не меньше минуты, пока конструкция успокоилась, и немец поудобнее ухватился за конструкцию.

— Митя, ты следующий, — приказал командир. — Береги рацию. Отто тебя будет ждать у первой опоры. Передашь ему рацию — и забирайся наверх. Примешь вещмешок — и жди его. Так парой и идите до конца.

Бакин внутренне собрался, как перед подъемом по отвесной стене. Когда-то, в студенческие годы, он немного занимался альпинизмом, и сейчас его мышцы вспомнили былой опыт. Лейтенант нес вес больше, чем кто-либо в группе. Он понимал всю меру ответственности, и это не пугало Бакина. После той страшно тяжелой ночи, когда у него совсем уже не осталось сил двигаться, когда после слов командира его организм почувствовал второе дыхание, он стал верить в себя, относиться по-другому к своей работе. Теперь уже было стыдно вспоминать свои слезы беспомощности, которые видел полковник. Позор, позорище просто!

Митя шел, осторожно переставляя ноги, перехватываясь руками. Он хорошо помнил, что при подъеме обязательно должно быть три точки опоры. И сейчас, на мосту, в этом страшном переплетении уродливого металла, он действовал именно так. Две руки, одна нога. Потом две ноги и одна рука. Второй рукой перехватиться, и можно поднимать одну ногу. Так он добрался до Клицша.

— Сейчас, подожди. — Немец распахнул китель и стал разматывать на поясе веревку.

Небольшой кусок тонкой веревки, длиной метров двадцать. Бакин не сразу понял, что хочет сделать немец, ведь веревка не выдержит человека, да и подниматься на такой невозможно — слишком тонкая, она будет врезаться в ладони. Но альпинистский опыт все же пригодился.

— Ты где ее взял? — шепотом спросил Бакин.

— А, в машине, — улыбнулся Отто, — решил, что когда-нибудь пригодится. Вот и пригодилась. Привяжись и лезь наверх. Потом поднимешь рацию. И не надо с такой тяжестью лазить по рваному железу.

Завязав узел на своем ремне, Митя посмотрел вверх. Прямо по опоре не подняться. Мало щербин и выбоин, чтобы было куда поставить ногу и за что ухватиться пальцами. А вот если по металлу, по переплетению швеллеров, то на верхней трети можно и на опору стать. Там разрушенная часть, а значит, подняться будет легко.