Книга Волчьей тропой, страница 1 – Александр Тамоников

29 апреля 1943 года совещание у Сталина на «Ближней даче» закончилось около двух часов ночи. Комиссар госбезопасности 2-го ранга Абакумов сразу же выехал к себе в Главное управление контрразведки Смерш.

Пятеро старших офицеров, вызванные на срочное совещание в половине третьего ночи, вошли в кабинет Абакумова и удивленно переглянулись. Здесь были не все руководители отделов, а только те, кто непосредственно связан с оперативной работой. Это начальник 1-го отдела полковник Горгонов, занимавшийся агентурно-оперативной работой в центральном аппарате Наркомата обороны. Подполковник Карташев — начальник 2-го отдела, в чьи задачи входила работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной армии, бывших в плену. Начальник 3-го отдела полковник Утехин, в чьи обязанности входила борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной армии. Полковник Тимофеев — начальник 4-го отдела по работе на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной армии. Пятым был майор Збраилов — начальник 10-го отдела, который в номенклатуре управления проходил как отдел «С».

Комиссар государственной безопасности стоял возле письменного стола. Большой кабинет с обшитыми деревом стенами, несмотря на позднюю ночь, был хорошо освещен. Подчиненные хорошо знали, что Виктор Семенович любил во всем основательность. Если изучение вопроса, то до мелочей, если подготовка, то максимально тщательная. Если освещение в кабинете во время совещаний, то полное. Чтобы хорошо видеть лица, глаза подчиненных. Да и сам комиссар госбезопасности 2-го ранга выглядел внешне человеком основательным — крепкое телосложение, правильные черты лица, высокий лоб и темные волосы, гладко зачесанные назад. Взгляд внимательный, уверенный. Взгляд человека, который умеет ломать психологически, да и физически тоже. Это знали все подчиненные Абакумова.

— Прошу садиться товарищи, — комиссар госбезопасности кивнул офицерам на длинный стол для совещаний.

Совещание началось не с докладов подчиненных, а с информации, которую доложил сам Абакумов. Он снова заговорил о задачах Смерш, о структуре организации. Для начальников вызванных отделов было непонятно, почему только они пятеро сейчас находились в кабинете. Кое-что стало проясняться, когда Абакумов напомнил, что название для органов контрразведки придумал сам товарищ Сталин.

— Наша контрразведка именуется теперь Смерш, то есть «Смерть шпионам». На этом настоял сам товарищ Сталин! — Абакумов обвел присутствующих суровым взглядом. — Прошу всех помнить и учитывать это. Товарищ Сталин будет лично интересоваться работой Смерш. Наша работа шире, чем казалось раньше. Не «Смерть немецким шпионам», как предлагалось раньше назвать нашу контрразведку, не «Смерть иностранным шпионам». Всем. Любым! И нам с вами, товарищи, придется сталкиваться с разведкой не только германской. Поэтому я предлагаю не замыкаться в прошлых рамках работы армейской контрразведки, а идти вперед, предлагаю новаторство, большую гибкость в работе. Быть на шаг впереди нашего врага. Нам нужно создавать новую структуру в рамках Смерш Наркомата обороны — Особый отряд Смерш под оперативным наименованием ИГЛА.

— Отряд пройдет по десятому отделу? — деловито спросил майор Збраилов — матерый, самый опытный оперативник среди подчиненных Абакумова, только что получивший майорские погоны.