Книга Ледяные волки, страница 20 – Александр Тамоников

Старшина вытер рукавицей намерзший иней над прорезью для глаз, его движение было грубоватым, но точным.

— Идти к «Бете», товарищ майор. Но не в лоб, как на параде. Обложить точку по всем правилам, скрытно, с трех сторон. Прочесать периметр, проверить все подходы. Если пусто — занимаем, это наш дом, наша база. Если там кто-то есть… — Он хмыкнул, коротко, сухо. — Значит, будет кому вопросы задать. И патроны заодно проверим.

— Снег?

Снайпер не отрывала взгляда от своего сектора наблюдения, ее ответ прозвучал плоским, лишенным эмоций тоном, будто доклад метеостанции:

— След идет строго с наветренной стороны. Если они были дозорными или связными, то их база, лагерь или точка выхода должны находиться там. — Легкое, едва заметное движение головы в сторону северо-востока. — Идти по их следу — значит, с высокой вероятностью вести их прямо к нам, если они решат вернуться по своим же меткам. Риск встречи в невыгодных для нас условиях. Поддержку вызывать некому.

— Тундра?

Лейтенант-следопыт смотрел прямо на Петрова, его глаза в тени капюшона сузились, будто он до сих пор видел перед собой тот след, читал его как открытую книгу.

— Следы не прямые, как стрела, товарищ майор. Они петляют. Сначала уклон вправо, метров на двадцать, потом плавный разворот и обратно влево, к основному направлению. Они либо заблудились в этой снежной мути, когда видимость упала, либо искали что-то конкретное — ориентир, проход в торосах, свою же старую метку. «Бету» они могли просто пересечь по диагонали, даже не заметив ее, если она хорошо замаскирована под естественный рельеф. Могу проверить. Дайте мне час. Пройду по следу на пятьсот метров, не больше. Оценю обстановку, наличие побочных следов, признаков стоянки, лагеря — и вернусь с докладом. Если через час десять минут меня не будет — считайте, что я влип.

Он не просил разрешения. Он предлагал решение. Петров оценивал его взглядом, считывая не слова, а состояние: Волков не горячий юнец. Спокоен, точен, как инструмент, знает меру. Чувствует след так, как скульптор чувствует глину.

— Справишься? — спросил Петров, глядя ему прямо в глаза, туда, где в прорези маски должны были быть зрачки. — Один. В этой абсолютной, непроглядной темноте. С чужим, с высокой вероятностью — вражеским следом.

— Был полугодовой курс специальной подготовки школы диверсантов-разведчиков Северного флота по следопытству в условиях Заполярья. Имею практический опыт в Карелии и под Мурманском, в тылу у финнов. Справлюсь, — ответил Волков без тени хвастовства или обиды.

— Принято, — кивнул Петров. — Волков уходит на разведку. Ограничения: расстояние — не более пятисот метров по прямой от этой точки или до первого явного признака лагеря, базы, присутствия группы. Основная задача — оценка и наблюдение, а не контакт. Любой контакт, даже визуальный, если тебя не заметили — немедленный отход по своему следу обратно, без геройства. Возврат ровно через час к этому торосу. Если через час десять минут тебя нет — считаем ситуацию чрезвычайной и действуем по обстановке. Мы ждем здесь, в укрытии, в режиме полной скрытности. Снег — основное наблюдение, сектора северо-восток и юго-запад, особое внимание — направлению, откуда идет след. Тундра — охрана нарты и Вихря, готовность к силовому прикрытию, оружие держать под рукой. Вихрь — подготовь рацию к возможному экстренному сеансу связи, проверь целостность батарей, контакты, но ни в коем случае не выходи в эфир без моего приказа. Только пассивное прослушивание на частоте «Зенит», вдруг там что-то есть. Я — со Снегом, дублирую наблюдение и контролирую время. Вопросы?