Книга Ледяные волки, страница 19 – Александр Тамоников

Он прополз на метр дальше, к следующему отпечатку, где снег был слегка утоптан — человек явно останавливался, возможно, осматривался. Волков осторожно копнул щупом у самого края этой площадки. Острие звякнуло о что-то металлическое. Он поддел, вытащил из снега маленький, блестящий, покрытый инеем цилиндр.

— Девять на девятнадцать. «Парабеллум». Гильза. Стреляная. Капсюль пробит.

Он протянул находку Петрову. Тот взял гильзу, повертел ее, попытался разглядеть клеймо на донце, но в этом свете, сквозь мутные очки, ничего нельзя было разобрать. Материальное подтверждение. Он сунул ее в наружный карман парки, поверх всех слоев одежды, и тщательно застегнул клапан, чтобы не выпала.

— Направление движения? — спросил он так же тихо.

— С северо-востока на юго-запад. Идет почти перпендикулярно нашему курсу. — Волков указал рукой. — Свежесть…

Он приложил раскрытую ладонь в рукавице к краю следа, сравнивая его с нетронутым снегом рядом, оценивая степень разрушения ветром.

— Ветер уже начал работать, разрушает кромку, края оплывают. Но форма еще четкая, детали читаются. Не сегодня утром. Ночью. Или вчера ближе к вечеру. Прошло не больше суток. Возможно, меньше. Часов двенадцать — восемнадцать.

Петров кивнул. Информация укладывалась в голове в стройную, но тревожную картину. Два человека. Возможно, больше, если шли след в след. Немецкое снаряжение. Пистолетный выстрел. Проходит рядом с нашей точкой «Бета». Либо разведчики, либо связные. В любом случае — присутствие противника в этом квадрате подтверждено.

— Отходим.

Они отползли назад, к своим, к черной тени тороса и прижавшейся к нему волокуше. Группа сжалась в тесный, дышащий паром круг, прячась за ледяной глыбой. Лица в прорезях маскхалатов, облепленных колючим инеем, были неразличимы. Только глаза, выхваченные из темноты, — внимательные, сосредоточенные, ждущие приказа.

— Ситуация… — начал Петров, его голос, приглушенный ветром, звучал ровно, аналитично, без тени паники или неуверенности. — Обнаружены следы нескольких человек. С высокой долей вероятности — противника, принадлежащего к немецким горнострелковым или диверсионным частям. Экипировка: лыжи типа «Хаазе», личное оружие — пистолет «парабеллум». Направление движения — с северо-востока на юго-запад, поперек нашего маршрута. Свежесть следа — от двенадцати до восемнадцати часов. Цель неизвестна, но он прошел в непосредственной близости от нашей первой точки назначения — «Беты». Варианты действий.

Он сделал короткую паузу, давая сжатой информации осесть в сознании каждого.

— Первый: игнорируем след, продолжаем движение к «Бете» по первоначальному плану. Риск — наткнуться на засаду, если там уже кто-то есть, или быть обнаруженными первыми, потерять инициативу. Второй: меняем точку первичного сбора, идем к запасной — «Гамме». Потеря времени — минимум шесть часов форсированного марша, но сохраняем фактор скрытности. Третий: активная разведка. Выясняем кто, куда и зачем, прежде чем принимать решение. Высказывайтесь.

— Центр в курсе нашего точного, текущего маршрута? — первым спросил Соколов. В его голосе не было тревоги, была потребность в точных данных для построения логистической модели.

— Нет, — честно ответил Петров. — Первый плановый сеанс связи только через три с лишним часа и только в том случае, если мы выйдем на точку «Бета» и развернем рацию. Сейчас мы в информационном вакууме. Решение принимаем здесь, на месте, на основании доступных данных… Медведь?