Книга Поцелуй победителя, страница 60 – Мари Руткоски

— Что с тобой?

— Ничего.

Ланс переступил с ноги на ногу. Арин нахмурился:

— Я тебя пугаю?

— Нет.

— Ты такая бледная. — Он коснулся ее руки. Кестрель заметила, что судорожно стискивает поводья, и разжала пальцы.

— Дело не в тебе, — сказала она. И, поскольку они договорились быть честными друг с другом, добавила: — Ну, не только в тебе. — Кестрель замолчала, не зная, как объяснить разницу между страхом, что заставил ее развернуть Ланса и погнать обратно во весь опор, и волнением, которое иголочками пробежало по коже, когда она взглянула на Арина. — В лесу Ланс сам выбрал тропу, но мне не хотелось по ней ехать. И я расстроилась.

Глаза Арина посветлели, стали почти прозрачными.

— Где это произошло?

— В лесу есть что-то опасное?

Он ухватился за седло и вскочил на коня, устроившись у Кестрель за спиной.

— Покажи мне.

Кестрель снова взяла поводья. Арин достал меч из ножен. В тундре у него был другой клинок. Она задумалась над этим, стараясь отвлечься от нарастающего страха. Кестрель задышала чаще. Пропитавшееся потом платье все так же неприятно липло к телу. Она напряженно вслушивалась в шорохи, издаваемые лесные обитатели, и в то же время остро ощущала присутствие Арина.

Но ни одна ветка не треснула. Враг не выскочил из тени деревьев. Кестрель почти жалела, что этого не произошло. Так она по крайней мере смогла бы объяснить внезапный ужас, который охватил ее в прошлый раз… и сейчас, когда они остановились у развилки. Ланс забил копытом. Арин убрал меч.

— Что здесь? — спросила Кестрель.

— Эта дорога ведет к твоему дому. — Арин помолчал. — Можем съездить.

— Нет.

— Там никого. Дом стоит пустой. И с тобой буду я.

— Я не хочу.

Арин забрал повод из ее застывших рук и повернул Ланса, который на этот раз упирался сильнее, и пустил его шагом. Сначала они молчали. Потом Кестрель услышала собственный тихий голос:

— Я чувствую себя глупо.

— Кестрель, в этом нет ничего такого.

— У меня нет причин бояться.

— Может, ты просто пока не знаешь, в чем причина.

Ланс, недовольный, что ему дважды помешали выбрать дорогу, фыркнул и мотнул головой.

— Шш, — успокоил коня Арин и принялся мурлыкать что-то себе под нос, но потом замолчал и спустя некоторое время произнес: — Даже если у тебя нет никакой особой причины, нет ничего глупого в страхе. Мне тоже бывает страшно.

Кестрель вспомнила, как спокойно он сжимал меч.

— Ты думал, что на дороге прячутся валорианцы. Но не испугался.

— Пожалуй, нет.

— Так чего же ты боишься?

— Пауков, — серьезно ответил Арин.

Кестрель легонько ткнула его локтем.

— Ай.

Она усмехнулась:

— Пауков, значит.

— И еще этих тварей с кучей ножек. — Он содрогнулся всем телом. — О боги.

Кестрель рассмеялась. Потом Арин тихо добавил:

— Я испугался, когда пришел в конюшню и увидел, что в стойле Ланса пусто.

Вздрогнув, она оглянулась, но увидела лишь край его подбородка и тень на шее. Кестрель отвернулась и уставилась на дорогу.

— Это хуже паука? — спросила она шутливо.

— О, намного.

— Если бы я сбежала, далеко все равно бы не ушла.

— Опыт подсказывает мне, что недооценивать тебя опасно.

— Но ты не погнался за мной.

— Нет.

— Хотя тебе хотелось.

— Да.

— И что же тебя остановило?

— Страх, — ответил Арин. — Я боялся проявить к тебе недоверие. Я уже оседлал коня, готов был ехать… Но потом подумал, что если поступлю так, то стану для тебя не лучше тюремщика.