Книга Поцелуй победителя, страница 59 – Мари Руткоски

Кестрель оседлала Ланса. Приходилось непросто, но если каждый день поднимать седло, однажды ее слабые руки окрепнут. Она затянула подпругу. У открытых дверей конюшни поклевывала что-то на земле ириэль, распространенная в Гэрране птичка. Она склонила голову набок, разглядывая Кестрель своими зелеными глазками и подергивая длинным зеленым хвостом. Кестрель принесла подставку, которой она, должно быть, в последний раз пользовалась в детстве, и поставила ногу в стремя. Конь был ужасно высоким, как гора. Казалось бы, боевой жеребец не лучший выбор для Кестрель. Но почему-то он ей отлично подходил.

Она неловко подтянулась, но конь как будто не возражал. Птичка взмыла в безоблачное небо и полетела прочь — то ныряя и снова поднимаясь, то кружась в воздухе. Ириэли никогда не летают по прямой. Кестрель взяла в руки повод и пустила коня вслед за птицей, на волю. Она оставила позади дом и поскакала по тропе, которая вывела ее на другую дорогу. Кестрель не узнавала этого места и очень скоро оказалась под сенью зеленых крон. Тропа словно нырнула в зеленый туннель. Кестрель проехала еще немного. По дороге ей встретилась дневная сова с совятами. Ветра почти не было, жары — тоже. Отличная погода для войны. Случайно став свидетельницей разговора между Арином и Рошаром, Кестрель услышала достаточно, чтобы понять: они выжидают. Но на их месте Кестрель не стала бы долго ждать.

Она покачивалась в седле, подстраиваясь под движение лошади. Кестрель ослабила повод и позволила Лансу выбирать дорогу. Но вскоре она обнаружила, что конь прибавил шагу, копыта стучали все быстрее. Дом Арина остался далеко позади. Оказавшись на развилке, конь повернул налево. Он шел уверенно, и внезапно Кестрель поняла, что дорога, незнакомая для нее, прекрасно известна ему.

Она резко потянула поводья, заставляя коня развернуться и остановиться. Ланс фыркнул, переступая на месте. Пот ручьем лился по спине Кестрель. Платье прилипло к телу. Она пришпорила Ланса и поскакала обратно — как можно быстрее, так что копыта застучали в такт с бешеным ритмом ее испуганного сердца.

Почему-то Кестрель не удивилась, когда обнаружила Арина у ручья неподалеку от дома. Однако она не ожидала, что будет так ему рада. Ее сердце пропустило удар.

Арин оказался без коня, хотя к его подошвам прилипла солома, которой был усыпан пол конюшни. Он сидел на корточках у ручья, протянув руку к воде и касаясь ее кончиками пальцев, будто хотел измерить силу течения. Арин даже не оглянулся, словно и так знал, что это Кестрель. Он прислушивался к перестуку копыт, опустив голову, волосы упали ему на лоб. Когда-то Кестрель очень хотелось поправить эти непослушные пряди. Она вспомнила, как старалась получше разглядеть странного гэррани в тот самый первый день, когда купила его.

Кестрель остановила коня. Арин выпрямился, и с его рук закапала вода. Он подошел ближе, запустил пальцы в гриву Ланса и посмотрел Кестрель в глаза. Воспоминание захватило ее: любопытство, сомнение, будто она нарушала какой-то закон. И, несмотря ни на что, желание увидеть этого человека. Кестрель вспомнила другого Арина: с напряженными плечами, сжатыми губами, — который отказывался смотреть ей в глаза. Он напоминал дикого зверя, который вот-вот зарычит.

Сейчас все было иначе. Арин посмотрел на нее снизу вверх. В его глазах отразилась тревога.